Цветы войны

Тела были разными, одни старые, покрытые шрамами, с седыми бородами, другие совсем юные. Некоторых Кику просто волочила по земле, других могла водрузить на плечо.

«Почему… Почему он рассуждает так, будто ничего не произошло? Мы потеряли двоих соратников, а для него это словно сломанное оружие», – думала Кику, раздевая обмякшее, но еще теплое тело соратницы. Прикрыв ее широко раскрытые глаза, матсутаке осторожно уложила Судзутаке рядом с кучей трупов. – Бенаши, как ты? – спросила она, поднимая на пару с соратником одного пузатого зеленокожего.

– Где-то среди них лежит Хиро, мы ведь только утром говорили… – голос матсутаке дрожал, от привычного легкомыслия не осталось и следа. – Это моя вина… Если бы я стоял в строю как все…

– Бенаши, ты ведь не хотел, никто не винит тебя, – попыталась его утешить соратница.

– Скажи, а ты не испытываешь угрызений совести из-за Судзу? Она ведь стояла рядом с тобой, ты должна была прикрыть ее спину, как она твою.

– Я… – осеклась Кику. Слова соратника больно кольнули в грудь, и ответ комом застрял у нее в горле.

– Неужели каждого из нас ждет та же участь?

– Постарайся не думать об этом, – наконец взяла она себя в руки. – Мы воины, смерть стоит у каждого за спиной, и лишь один взмах отделяет нас от встречи с ней. Ты, я, мы все должны быть сильными.

– Как красиво горит… – вглядываясь в охваченный пламенем лес, протянул десятник. – Будьте начеку, если кто-то еще покажется на опушке, мы должны быть готовы дать отпор.

Солнце уже приблизилось к зениту, а пожар начал ослабевать.

– Так никто и не показался, – тихо произнесла Рей, вглядываясь в пепелище.

– Разуй глаза, матсутаке, – указал десятник на холм. Оттуда к ним спускались четвертая и пятая десятка. – Здесь мы закончили. Стройтесь! Мы возвращаемся в лагерь, – приказал Гэнкито, вставая со своего импровизированного стула. – Забирайте Судзутаке и в строй. Что-то вы слишком чистенькие, неужели вам не досталось веселья? – обратился он к подошедшему десятнику.

– К счастью, гоблины не рискнули атаковать наши группы, господин Рюдзо тоже не пострадал, – ответил командир пятой десятки. – А вас неплохо потрепало, павшие есть?

– Двое, но это мелочи, учитывая, что мы вырезали три дюжины зеленых уродцев. Это было не сражение, а резня, они будто сами просились на меч! – распинался Гэнкито по дороге в лагерь. – О, вот и вторая десятка показалась, тоже чистые, похоже, сегодня все лавры достанутся мне.