Цветы войны

– Хорошо, – поклонился Аратаке и потрусил в сторону склада. Кику, в свою очередь, быстро добежала до палатки и, взяв мазь, отправилась помогать соратнику.

– Я уже почти закончил, – произнес Аратаке, когда она вошла в шатер.

– Воды хватило?

– Да и еще немного осталось, – поболтал тыквой соратник.

– Хорошо, потерпи, сейчас будет немного больно, – откупорила горшочек с мазью Кику.

– Жжется! – тихонько взвыл раненый матсутаке. – А она точно лечит?

– Не жалуйся, я почти закончила, – интенсивно втирала мазь соратница.

– Помоги мне здесь, – вдвоем подняв стойку, они аккуратно сложили доспехи на место. Водружая очередной нагрудник, Кикутаке едва не выронила его из рук, испуганная душераздирающим воплем, разнесшимся по лагерю.

– Что это было? – вымолвил Аратаке, замерев со связкой катан.

– Поторопимся, – резво собрав оставшиеся мечи, они выбежали на центральную площадку. Искать источник крика долго не пришлось: в центре лагеря десятник, размахивая хлыстом, истязал истошно вопящего гоблина, привязанного к столбу.

– Он специально вкопал этот столб посередине площадки, чтобы всем было видно? – потягиваясь и зевая, произнесла Иошитаке. Оглянувшись, Кику увидела, что и остальные матсутаке начали выбираться из своих палаток и теперь строились рядом.

– Как ужасно… – отвела взгляд Рейтаке. Каждый удар Мамору оставлял кровавый рубец на спине кричащего и истошно молящего о пощаде зеленокожего.

– Кричи громче, мерзкое отродье! – кричал десятник, снова и снова полосуя пленного.

«Он явно этим наслаждается…» – думала Кику, не в силах отвести взгляд от жестокой пытки. Один из ударов оказался не в меру сильнее предыдущих, он рассек спину гоблина, окропив кровью площадку и стоящих в первом ряду матсутаке. Несколько капель попало на лицо Кикутаке.

«Этот запах…» – наблюдая, с какой агонией выгибается тело пленного, под ударами десятника, Кику не думая провела пальцами по лицу и облизнула их. «Этот вкус… Точно такой же, как в моем сне… Нет, это не может быть просто совпадением…»

– Прямо до кости! – расхохотался Мамору после очередного удара. – Эй! Он совсем обмяк, выплесните на него холодной воды, – утер он пот со лба, пока рабочие матсутаке подносили два полных ведра.