Хроники Сталагната

Я как раз закончила писать свой роман, не хочешь взглянуть?

– С удовольствием прочту его в другой раз, я хотела спросить кое-что… – неуверенно начала Ириска. – Это касается моего перерождения.

– О нет, где угодно только не здесь, – отрезала архивариус. – Вот что: мы сейчас пойдем в купальню, а как ты закончишь, отпразднуем твое взросление и мою книгу в «Забродившем флоре», хорошо? – архивариус тепло улыбнулась.

– Угу! – от этой улыбки Ириске всегда становилось спокойнее на душе.

Они не спеша отправились в купальню, где можно было избавиться от старого тела.

– Я подожду тебя снаружи, – улыбаясь, сказала Анна. – Жду не дождусь посмотреть на тебя во всей красе.

«Все хорошо, мне нужно успокоиться и погрузиться внутрь себя… – подумала Ириска, зайдя в купальню и закрыв глаза. Внезапно она ощутила сильную судорогу. Ее голову пронзила резкая боль, она попыталась схватиться за нее новыми руками, но от непривычки только неуклюже болтала ими. – Что-то не так, как страшно, почему так больно?» – ее охватила паника, она попыталась встать, но ноги плохо слушались.

– Руби, она очнулась! – крикнула в сторону она, а затем спросила: – Как ты себя чувствуешь?

– Голова кружится… – честно сказала Ириска, попытавшись встать.

– Не вставай так резко, ты еще не пришла в себя.

– Да не заваливай ты ее вопросами, дай дух перевести, – вмешался старик, прислоняя к голове Ириски что-то холодное. – Держи так, должно помочь, я уже видел такое однажды. Когда ядро детеныша слайма повреждено, тело может сформироваться неправильно. Тебе еще повезло, один мой знакомый остался без руки. Это не лечится естественной регенерацией и чудом исцеления. Это не рана.

Ириска медленно села. Голова все еще гудела, но постепенно ей становилось лучше.

– Я… Хочу посмотреть.

– Давай-ка лучше в другой раз, – замахал руками Руби. – Отдохни, выспись как следует…

– Сейчас, – тихо отрезала Ириска, но тут же добавила: – Все хорошо, я в норме.

– Ну как знаешь… – сказал старик, протягивая ей зеркало.

Из-за поврежденного ядра она лишилась левого глаза, а половину лица крест-накрест располосовал огромный шрам. Она откинулась на спинку скамейки и тихонько заплакала.