Сила Мира в точке невозврата

Уносит, как унесёт вскоре ветер эти красно-жёлтые листья…

Как ни пыталась Вера отвлечься, подумать о чём-то постороннем, но из головы не выходила эта женщина-психолог. Как можно тремя вопросами так всё в её голове перевернуть?! Как можно было сделать так, чтобы боль – жуткая боль, которая, казалось, паутиной вросла в каждую её клетку, в мозги, в волосы, в ногти, – вдруг отступила, как будто тоже растерявшись. Осталось лишь недоумение…

* * *

– Сейчас, когда вам удалили вторую трубу, вы уже ничего не хотите вспоминать.

«Что за бред! – пронеслось в голове. – Какие чувства? Что вообще, кроме боли, могло быть?! Она вообще нормальная?»

Но вслух Вера сказала:

– Мира Александровна, давайте я пойду. Я, видимо, не готова.

Психолог поправила свои широкие очки, через которые на Веру смотрели большие синие глаза – глаза, которые, казалось, знают о тебе всё, – и тихо произнесла:

– Верочка, прошу вас, ничего не говорите, прикройте глаза, сделайте глубокий вдох… Глубокий выдох… И ещё раз… Глубокий вдох… Глубокий выдох… Представьте яркий-яркий белый свет… А теперь скажите, что вы почувствовали, когда после УЗИ и операции узнали, что потеряли первую трубу?

– Облегчение, – произнесла Вера и сама же вздрогнула от того, что вырвалось у неё… С губ? Из души?

«Что я несу?! Я что – сошла с ума? Вместе с этой дамой, у которой глаза как…» Ещё одна странная мысль пришла в голову Веры: глаза Миры Александровны напоминали ей одновременно глаза змеи, кобры и глаза доброй мамы.

– Когда вы в самый первый раз, может, подумали, может, почувствовали, что вам будет легко, если не будет этой трубы, если не нужно будет носить этого ребёнка?

– В детстве… – прошептала она, но тут раздался стук в дверь. Громкий стук. Жуткий стук. «Зачем он?»

– Мира Александровна, к вам подошли.

– Пусть подождут, – медленно и звучно сказала «мама-кобра», она же психолог, она же «протеже» батюшки.

* * *

Затянувшись сигаретой в последний раз и сильно вдохнув следом осенний воздух, девушка со стильными каштановыми отливами в прядках своих волос подумала о том, что в аэропорт она теперь уж точно опоздала.

«В голове дурь, но боли там нет… Что за странная женщина свалилась мне на голову? Как раз перед тем, как прилетает Надя и приезжает Люба. Почему именно сегодня? Мне бы сидеть, смотреть на воду, на Москву-реку, дышать воздухом.