А над нами звёзды картами, кораблями облака

– Поздравляю,– сказала сухо Ирина, не особо обрадовавшись такой новости, – это твой маленький успех. Хотя может и большой.

– Ирка, ну разве это не круто – создать своими руками какую-то вещь, а потом получить за это вознаграждение. Полторы сотни зеленых, между прочим. И… он еще заказал у меня несколько картин. Еще, как минимум, три.

Я реально был воодушевлен таким поворотом событий в своей жизни и хотел поделиться с Ириной своими чувствами. Но ее это не особо обрадовало.

– Ну, что с тобой поделать, – вздохнула она, – наливай, что ли.

Будем праздновать твою победу.

Мы просидели тогда в ресторане почти до его закрытия. Говорили, говорили, говорили. И в какой-то момент я понял, что она не нужна мне. Ну, хорошо. Может быть это высказывание будет слишком обидным для нее, тогда я выражусь более мягко. Мы не подходим друг другу.

В тот вечер мы и решили расстаться. Почему? Я все равно останусь со своими тараканами в голове. У нее свои взгляды на жизнь. А жить по ее правилам у меня не получится.

Так же, как и она не сможет жить по моим принципам. И каждый из нас прав, потому что у каждого своя жизнь и своя правда.

Я, конечно же, не стал великим художником. Может быть, пока не стал. Для Андрея Ивановича я написал в общей сложности семнадцать картин. Я занимался ими в свободное от работы время и когда было подходящее настроение. На это ушло около двух лет. Теперь уже в пяти заведениях мои картины – часть интерьера.

Каждый раз Андрей Иванович покупал очередную картину за тех же сто пятьдесят долларов, хотя я с удовольствием подарил бы их ему просто так.

За то, что этот человек мог воодушевить, зарядить энергией, а главное, находил такие слова, после которых я начинал верить в свои способности, в себя. И все у меня получалось.

Все вырученные деньги от продажи картин я складывал отдельно. Купил себе копилку в форме гнома и запихивал их туда. Как в детстве.

– Наверное, это моя последняя работа, – сказал я Андрею Ивановичу.

Мы сидели, как всегда, в его кабинете в одном из его заведений.

Я принес очередную работу и, как решил несколько дней назад, последнюю.

– Почему, – он удивленно приподнял брови и внимательно посмотрел на меня.

– Я решил полностью завязать с картинами, со всем этим типа творчеством.

– Эй, дружище, что-то мне не нравится твое настроение. Что случилось?

– Да ничего не случилось. Просто… то ли надоело, то ли исписался уже. Не знаю. Эта картина как-то тяжело далась. Какая-то вымученная получилась.