Сказззки

Иван понял, что отделаться от верного пса не удастся, и махнул рукой:

– Ну, что с тобой сделаешь? Пойдём вместе.

Буян обрадованно затрусил, маша хвостом, рядом с хозяином. Только что песню от радости не запел, собачью какую-нибудь.

Так вошли они в тёмный лес и пошли по тропинке. Медленно пришлось двигаться, ничего не видно было. Потом под ногами стали попадаться шишки да буераки, Иван нагнулся и ощупал землю – утоптанной дорожки нет как нет.

– Вот и сбились, – сказал он Буяну. – На ночлег устраиваться будем.

Ночь была тёплая, звёздная, Ваня растянулся на пушистой травке, подложил суму под голову и стал смотреть в бесконечное небо. Мохнатый Буян улёгся рядом, прижимаясь тёплым боком.

– Смотри, Буянка, – мечтательно сказал Ваня, – звёзды. Далёкие и свободные…А эта белая полоска, как молоко нашей Звёздочки, Млечный путь называется. Красиво, да?

Пёс вздохнул и завозился, устраиваясь поудобнее, ничего не ответил хозяину.

– Ладно, спи, утро вечера мудренее, – Иван тоже вздохнул и закрыл глаза.

Леса он не боялся. Днём ли ночью – сколько в нем было хожено-перехожено, сколько грибов и ягод собрано, сколько растений чудных он видел, за зверьём и птицей наблюдал – лес не таил в себе угрозу. Намного хуже было с родными людьми: в любой момент от братьев могли прилететь брань да колотушки, непонятно за что. Иван снова вздохнул:

– Эх, матушка, зачем ты меня родила, такого бесполезного? Одни несчастья я всем приношу, – из-под зажмуренных век выползла слеза.

Пёс почуял перемену настроения хозяина и ткнулся ему влажным носом в ухо, засопел, словно успокаивая: дескать, спи, человек, сам сказал: утро вечера мудренее. Спи, говорю тебе!

– Иванушка! – посреди ночи услышал ласковый голос, сердце бухнуло в грудь и замерло.

Вгляделся в темноту и увидел белый силуэт, словно из тумана сотканный.

– Кто ты? – за ножичек схватился.

– Не бойся, Иванушка, я твоя мама, – прошелестел силуэт.

– Матушка? – пробормотал, придерживая сердце рукой, чтоб из груди не выскочило.

– Сыночек мой маленький, – вздохнуло облачко. – Сколько ты уже вытерпел за шестнадцать-то годков… Но не отчаивайся, сынок, всему свой срок положен, у всего есть предназначение. Скоро всё узнаешь. Лес волшебный, он поможет тебе, ты только с верной тропинки не сворачивай и помни: не всё то, чем кажется. Помни… – облачко вздохнуло и растаяло.

– Матушка, постой, погоди! – воскликнул Ваня и… проснулся.