Стихотворения

2. Свалка

Огромная свалка на выжженном поле.

Кучи грязных коробок, отбросов и проч.

Надвигается с севера душная ночь

и воздух трещит, как баржа на приколе.

У отбросов – шалаш. То жильё человека,

которого, в общем, не знает никто.

Он часто в ночи поедает не то,

что по нраву как пища всем жителям В-ка.

Он виден порой с самодельной тележкой.

Со старой лопатой он виден порой,

разгребающим яму. Окончен рассказ.

Остальное зависит от вас.

Суксун

«Гляжу ли вокруг – всё мое отраженье…»

Гляжу ли вокруг – всё мое отраженье.

Гляжу ли в себя – лишь толпа двойников.

Испорчено сразу – с минуты рожденья,

моё обоняние, вкус мой и зренье, —

испорчено всё. Так скажите, каков

действительный я? Какой же я есть?

Знакомы ли совесть, сочувствие, честь,

стремление к правде, к нездешним высотам?

Не знаю я вовсе. Родился я здесь,

а значит останусь земным сумасбродом,

не знающим в точности линий родства.

Пустая игрушка в руках божества.

Санкт-Петербург

«Есть чудесные мысли, которых…»

Есть чудесные мысли, которых

я не знал до сих пор —

словно мыши, шуршащие в норах

у подножия гор.

Промелькнут, прощебечут в глубинах,

но оставят свой след,

и он будет во мне, и не сгинет

ровно тысячу лет:

станет часто потомков тревожить,

как тревожит меня.

Что потом? А потом он, быть может,

расплывётся в глуши бытия.

Екатеринбург

Педагогический пейзаж

Я знаю, что краски Творец не жалел,

когда сей пейзаж создавал:

пастозная роскошь зелёных полей

поспорит с красотами скал

таврических.

урок господам корбюзье —

сомнения вновь в притяженьи Земли

пробудит на нашей земле.

Пейзаж бы сей – в рамку да в Русский музей,

полезна подобная прыть:

на этой картине российских людей

возможно России учить.

Боголюбово

«Копи старательно мгновенья…»

Копи старательно мгновенья,

копи старательно Слова,

чтоб на закате своих дней ты

не мог сказать, что не была

вся жизнь твоя разнообразной,

богатой, мудрой не была.

Ведь её смысл, коль признаться, —

«слова, слова, слова…».

Екатеринбург

Расстрига

Косноязычен я, о боги!

Мой мир хромает на словах.

Топчусь я чаще на порогах,

чем благоденствую в домах.

Ношу тяжёлые вериги,

и всё взываю к небесам,

но с чувством бедного расстриги,

но с недоверием к крестам.