Цветок папоротника. Высшая Школа Сказкотворчества Ступень 2

А мачеха спустилась в чулан и отодвинула щеколду.

Услышала Любава, что дверь открыта, и решила уйти из дома. Выбежала со двора, да и пошла на озеро. Села на мостик и рыдает безудержно.

И тут послышался всплеск, блеснули серебристые чешуйки при лунном свете, и знакомый голос спросил:

– Совсем тебе там плохо?

Увидела Любавушка лицо русалочки и обрадовалась.

– Как же хорошо, что ты еще здесь! Меня мачеха не отпустила, в чулане заперла. А ты всегда так поздно здесь купаешься? – спросила Любава.

– Я здесь живу, – произнесла девушка, – здесь мой дом.

– Я тоже здесь живу, вон наша мельница, я дочь мельника, Любава, а тебя как зовут?

– Меня зовут Розалия, а живу я в этом озере. Я русалочка.

Повисла тишина… Только где-то вдалеке ухал филин, и серебряная лунная дорожка ровной линией протянулась по озерной глади.

Сначала Любава не поверила, в следующее мгновение хотела убежать, но поняла, что бежать ей некуда. Она не знала, что делать: мурашки бегали у нее по телу, руки и ноги вмиг стали холодными, а сердце готово было выскочить из груди.

Она вмиг вспомнила все рассказы, которые слушала с детства, о том, что в их озере водится Водяной и невероятно красивые русалки, но думала, что это просто сказки. И теперь…

– Да ты не бойся, я тебя не обижу. И в воду за собой не утяну, отец мне даже разговаривать с тобой запретил. Но я думаю, что тебе бы у нас понравилось, у меня много сестер, – доброжелательно произнесла Розалия.

– Такие же красивые? – почему-то спросила Любава, еле шевеля онемевшими губами, и сама удивилась своему вопросу и голосу.

– Конечно, других у нас нет, – рассмеялась Розалия.

– А знаешь, – вдруг решительно произнесла Любава, – я хочу к вам, уж лучше так…

Недолго думая, и забыв про все запреты отца, русалка протянула Любаве руку…

Наутро в подводном царстве было всё, как всегда. Водяной дожидался своих дочерей, потом все ждали Розалию, и она приплыла, но не одна: за ней шла Любава.

От неожиданности русалочки расступились и замолчали, а перед отцом осталась взволнованная Розалия, которая держала за руку испуганную Любаву.

– Всё же утянула! – от возмущения Водяной чуть не задохнулся и стал обмахивать себя перепончатой рукой. Усы его невероятно топорщились, а пучеглазые глаза стали еще больше, да и сам он густо позеленел. Русалочки встревоженно закружились вокруг отца, но через мгновение он указал им на свои места.