Поминальный король

Можно ли быть здоровым в больнице на улице Чугунная?

Трехэтажные корпуса больницы были раздавлены черным питерским небом. Дима поднялся в гинекологическое отделение. Ольга ждала его, бледная и осунувшаяся. Дима осторожно прижал ее, стараясь не давить на огромный живот, и поцеловал.

– Врач уже ждет тебя.

– Зачем я ему нужен?

– Он расскажет.

Дима прошел по длинному и темному, как кишка, коридору, постучался в первую налево дверь и, не дождавшись ответа, зашел внутрь. За столом сидел усатый мужчина в очках и в белом халате.

– Добрый день, – сказал доктор.

– Я муж Ольги Борисовой. Она лежит…

– Я знаю. Я хотел бы с вами поговорить.

– О чем?

– Тут такая ситуация, – мужчина снял очки и покрутил их за дужки. Потом вздохнул и посмотрел на Диму. Его близорукие глаза выглядели беззащитно. – Ваша супруга беременна и лежит у нас на сохранении. Судя по УЗИ, ребенок – девочка. Но плод практически вышел и только чудо способно его удержать внутри. И выносить до нормального рождения.

– Почему спасет только чудо?

Он пошелестел бумагами.

– Ольге Владимировне уже сорок один год. Серьезный возраст для деторождения. Боюсь, что здоровье уже не сможет исправить ситуацию. У нее же был выкидыш?

– В прошлом году, – глухо сказал Дима. Это было до их семейной поездки в Эмираты. Плоду было около месяца. Оля лежала в Мариинской больнице.

– Это не дает оптимизма, – врач надел очки. В них он стал выглядеть увереннее, как рыцарь, нацепивший наконец перед боем кольчугу и щит.

– Что это значит?

– Боюсь, что поздно. Ребенок появится на свет намного раньше.

– А если он выйдет, – Дима пытался понять ситуацию, но выходило сложно.

– Поймите, ему двадцать одна неделя. Это слишком рано, чтобы сохранить плод. Если бы еще полмесяца, то можно было бы. У медицины есть возможности после двадцати трех недель…

«Хреновые у вас возможности», – подумал Дима.

– Значит… – наконец произнес он.

– Жизнь плода подвергнется максимальной опасности, – врач аккуратно подбирал слова.

– Она…

– Не выживет.

Дима чувствовал внутри опустошение. Он не знал, что делать в таких ситуациях. Заплакать? Но слезы не шли. Тем более он мужчина, а они решают вопрос, а не грустят даже по страшным потерям.

– Что теперь делать? – спросил он наконец.

– Аборт не предлагаю, потому что, скорее всего, плод выйдет сам. Надеюсь, что мы протянем до нужного времени, чтобы его спасти.