Поминальный король

Но сейчас на улице минус двадцать семь с ветром. И девять вечера. На проруби уже никого. Стоит ли так рисковать? А если что случится с ними или ребенком?

Он посмотрел на жену и подумал, что не сможет отказаться. Его Черный дракон не простит слабости. Они сели в машину. Дима завел двигатель и включил печку. Еще не остывший мотор передавал в кабину живительное тепло.

– Может, погреемся здесь, а потом домой? Пока не уехали от подъезда? – спросил Дима.

– Шутник, – сказала Маша.

Они подъехали к тропинке, ведущей на озера в парке Интернационалистов.

Пешком было идти метров двести. Издалека он увидел черную змею проруби и будку для переодевания. Никого нет, но льда на воде еще не было, значит, купались минут пятнадцать назад. Десятиметровая ледяная полоса безмолвно глядела на него. Снова захотелось отказаться и пойти домой.

Дима почувствовал, как замерзли ноги в ботинках.

– Кто первый? – спросил он.

– Давай ты. Быстро окунешься, потом Машу, я последняя, – сказала Оля.

Будка – железный каркас, обтянутый с одной стороны дермантином.

Дима быстро разделся, чувствуя, как ледяной ветер забирает все тепло из одежды, сунул ноги в шлепки и побежал к деревянному спуску. Около лестницы было скользко, поэтому обувь пришлось снять.

Лед жег и колол ступни, но гораздо неприятнее были порывы ветра.

Дима вспомнил истину, что в сильный мороз купаться легче, чем в оттепель. Теплее выходить из воды.

«Если ты вообще выйдешь обратно, мой друг».

– Барсик, давай скорее, я уже Машу почти раздела, – услышал он крик жены.

Он ступил на лестницу и пошел вниз, уже не чувствуя ног и тела.

А если сердце остановится? Мороз, ветер, ледяная вода – наши лучшие друзья. Вот и поминочки есть где провести.

С богом!

Черная ледяная бездна дошла ему до пояса. Он окунулся с головой, перекрестился, пробормотал трижды: «Господи, помилуй», чувствуя, как замерзает воздух в горле. Главное не останавливаться. Ушел под воду еще два раза и мигом рванул по лестнице вверх. Поскользнулся и едва не упал, зацепившись в последний момент рукой за обледеневший поручень.

По ладони потекла струйка крови.

Сунул ноги в тапки и бросился к будке. Его колотило от возбуждения. Он вдруг почувствовал огромный прилив сил. Стало тепло. Даже ветер, казалось, стих.

– Давай скорее, Маша ждет, – торопила жена.

Он, морщась, натянул джинсы, рубаху, свитер, куртку, сунул ноги в остывшие ботинки. Замотал кровящую руку носовым платком и натянул сверху перчатку.

– Я готов.