За серым окном

– Но ведь отец – Красильников Александр Алексеевич! – Заговорил Влад, – да и ментом он никогда не был! Скорее, наоборот, «каталой» в среде блатных, его в розыск объявляли, в авторитете ходил… что за новости?

Постепенно парень догадывался, в чём дело, – «Отца засылали в банду?! У кого узнать… завтра к маме схожу, попробую выяснить».

Удивлённый вскрывшимися обстоятельствами, Влад отправился на кухню – желудок резко напомнил: с прошлого вечера в нём не водилось и крохи.

Перекусив, причём одной, левой рукой, из правой он не выпускал наградного пистолета отца (в этом он больше не сомневался), организм хлопца взял своё – Красильников заснул прямо за чугунной сковородой на железной подставке.

Разбудил Владислава посторонний шум, исходивший из кабинета папы. Обхватив рукоятку «Вальтера», пользоваться которым он совершенно не умел, но так спокойнее, хозяин отправился проверить, что потревожило его сон.

Подойдя ближе к комнате, Влад заметил просачивающийся слабый свет, словно от керосиновой лампы, из-под щели закрытой двери, – «Странно, помню, кабинет оставлял открытым!» – подумал парень, тревога внутри нарастала, сердце забилось сильнее.

С мыслью, – «Хватит всего бояться, трус!» – Красильников распахнул двери, что-то выкрикнул, направив оружие на слабое сияние и… замер. За столом сидел бородатый, покойный отец!

– Проходи потомок, проходи… ты князь в сих стенах, отчего взбаламутился?

Странно, страх от Влада отступил мгновенно, невзирая на то, что дверь в комнату закрылась сама, при помощи неясно откуда взявшегося сквозняка.

Молодой человек приблизился к столу, появилось смешанное чувство – кабинет вроде тот же, но одновременно он стал несколько другим, изменился антураж.

Освещение исходило от старой лампы, подобные раньше заправляли ворванью[1 - Китовый жир]; плюс с другой стороны переместившегося ближе к окну стола, потрескивая, горели две толстые свечи в серебряных подсвечниках. И без того обставленная рабочая комната папы по-старому, сделалась гораздо древнее.

Ощущение времени сбилось, Влад испытывал чувство, словно он попал в другое измерение, в небытие. За окном подвывали волки, коих в Водопьяновске не водилось с военных лет, пели ныне вымершие виды птиц, светила сказочного света, огромная, зелёная луна.