Ведьмина лавка. Дом на Малиновой улице

Толкнув дверь, не переступая порога, он сунул нос в проем, зычно крикнув:

– Дафна, ты там? Я привез госпожу ведьму!

– Ну, наконец-то, – я с удивлением смотрела, как кругленькая улыбчивая женщина практически скатывается по ступеням, чудом ничего себе не повредив. – Уж как я вам рада, госпожа Иланда…

Женщина, окинув меня с ног до головы цепким взглядом, вдруг замолчала, поджав губы и сведя брови, а затем обратилась к работнику железнодорожной станции, едва цедя слова сквозь зубы:

– Альберт, – я мысленно повторила имя, надеясь, что запомню.

Все же, незнание вселяло в меня чувство неловкости, – ты уверен, что это она? Совсем не похожа же.

– Не глупи, Дафна. Госпожа Иланда – городская ведьма. Что ей старые традиции. Может, они там в своих университетах много нового и полезного выучили, и теперь им старые мелочи ни к чему.

Я слушала с интересом. Уж что-что, а моя классическая юбка ниже колена и новые туфли-лодочки, между прочим, весьма дорогие куда как подходили для работы ведьмы.

Как и классическое шерстяное пальто. По крайней мере, в городе и вопроса не возникало, ведьма ли я. Тут же все так необычно…

– Пусть докажет, – Госпожа Дафна уперла руки в бока, глядя на меня с непреклонностью ежиха. По крайней мере, мне показалось, что еще немного, и вместо волос у женщины из головы появятся иголки, так смешно она сопела.

Почувствовав неожиданную симпатию к этой смелой женщине, я чуть усмехнулась. Пусть ее не устраивал мой внешний вид, непонятно с чего она все же рискнула пойти против ведьмы, даже если и не было уверена в ее подлинности.

А это немалого стоит.

–Что ж, должна сказать, мне не приходилось доказывать свою ведьмачью суть с самого поступления, – я улыбнулась шире, показывая маленькие клыки, косвенный признак всех ведьм. Но этого, конечно, было недостаточно.

Подняв ладонь и сложив большой и указательный пальцы так, чтобы получилось небольшое сердечко, я моргнула, и тут же почувствовала тепло над рукой.

Небольшой голубоватый огонек завис над пальцами, едва слышно гудя и потрескивая, как живой.

– О, – Альберт с восхищением отдернул голову, словно боялся обжечься, а женщина, так похожая на ежиху, вдруг расплылась в широченной улыбке, раскинув руки явно для объятий.

– Иланда! Как я рада, что ты приехала, девочка моя, – перемена была просто разительной и несколько неожиданной для меня.