Староград

Староград

Артем Александрович Рудик

Эта история не о человеке, но о целой стране. Погибшая в последней войне, но вновь возрождённая в тени былой себя, Республика должна с зубами вырвать себе право на жизнь. Разумеется, сделать это почти невозможно. Экономика разрушена. Захватчики высасывают последние соки. Население бунтует. А страной управляет неопытный и наивный бюрократ, на пару с военной хунтой. Эта игра была нечестной с самого начала, но ведь иногда и тёмные лошадки приходят к финишу первыми?

I – Начало творения

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.

Оно звучало везде и нигде.

Одно его величие сформировало грешную твердь и величественный свод небес.

Из Слова родилась тьма.

Из Слова появился свет.

Бог отделил их друг от друга, чтобы отличить добро от зла.

И узрел, что это хорошо.

И был вечер, и было утро: день первый».

Вечером

01.09.84

Из телеграммы капитана рыцарей Германа Шейма:

«Великий магистр Опий

, рад сообщить вам, что мы наконец победили! Президент Ронии

подписал акт о капитуляции, после чего был незамедлительно устранён, как вы и приказывали.

Учитывая, что раньше мы с вами уже поднимали этот вопрос, очевидно, что стоит следовать заранее намеченному плану и организовать на большей части территорий марионеточное государство. Я уже сформировал кабинет из доверенных и авторитетных военных чинов, чего будет вполне достаточно для функционирования новообразованного протектората, по крайней мере первое время.

Однако всё ещё стоит вопрос о том, кто будет лицом собранного мной совета. Очевидно, что этот вопрос должен решаться исключительно вами…»

…

Город, зажатый между заливом и озером у самого подножья Каскадных гор, выглядел совсем не так, как тот Староград

, в котором я был рождён и провёл всё своё детство. И дело не в том, что теперь вместо блестящих небоскрёбов и широких проспектов здесь были лишь руины и военные укрепления.

Ведь когда-то по этим улочкам гулял мальчишка, что был немногим значительнее какой-нибудь букашки. Про него действительно особенно-то и нечего было сказать. Во всём, чем бы этот паренёк ни занимался, он был абсолютной посредственностью.

Ничего ему не давалось: ни игра на пианино, ни точные науки, ни любое другое дело, которое выбирали за него его приёмные родители.