Под позолоченной луной

Только поле и лес дремучий

Миром полнятся в глубине.

Я срываю и мак, и вереск —

Не бурьян, но букет цветов,

Как богине на подношение

Он тебе неизменно готов.

Только верить во что, скажи мне,

Ведь и зверю дано устать

Среди леса и мрачной тени

Бренно жить, как средь голых скал.

Я всегда был неверной нотой,

Неизменной тоской времён.

Мир, поделенный на высоты,

Как клубится закатом небес,

Алый росчерк и облаков гроздья,

Дарят дождь по невинной душе.

Это сказка, но смешана с ложью,

Как псалмы в освящённой земле.

Ты не верь, что средь люда и лиха

Повстречаешь ты счастья удел.

Словно тигр, что рыщет в жилищах,

Принесет только горя и бед.

Не ищи среди них ты отрады,

Словно в винном хмелю ворожья.

Нет у этого вымысла правды,

Только сладость капли яда.

Но найдешь только то, что разыщешь,

Разузнаешь, что знать суждено.

Белой скатертью застилает

Белый дым, как туманно бельмо.

Только зверь среди темных угодий

Под покровом ночи свой удел

Отыскал, как твой сад среди прочих

Обличил, как небесный дворец.

Разглядел, что другие не видят,

Зорким глазом с прищуром грозы.

То ли в радость, а может в погибель,

Ждёт тебя на свидание луны.

В жаркой устали, в крепких объятиях,

С тихим рокотом тысячи бурь,

Ты узнаешь, что в этом проклятье

Можно зреть и удачну судьбу.

Быть ретивой и быть прекрасной,

Жаждой путника, сладкой амброй.

Ты не верила, что будешь сказкой,

Средь людей, ведь была ты чужой.

Ну а зверь твой теперь и защитник.

Не посмеют к тебе подойти.

Рык накроет раскатами вихря,

Только стоит к тебе подойти.

Тихий шелест ветвей и березы,

Сладкий запах полевой травы.

Средь цветов тебе стеленно ложе,

Мягче пуха, нежнее тафты.

Дикий зверь, что свирепствует в поле

Ласков, нежен для девичьих рук.

Он защитник и доблестный воин,

Для одной, кем воспеты стихи.

Пусть зовут тебя дерзкой «дикаркой»,

Пусть зовут и пропащей женой.

Обвенчает нас дух листопада,

Под соцветием прошедших веков.

Никто не узнает

Никто не залечит наши раны,

Никто не увидит где наши шрамы,

Никто не узнает когда горит,

Почему навеки об этом молчит,

Душа.

И будет непознанным этот мир,

Что глазом людским незаметен, безлик,

Никто не узнает зачем суждено

Ему было выйти в людское дерьмо.