Записки автора. Том VII

Я открою им путь, чтобы в зареве света,

Как факел во мраке пути освещать,

Чтобы и другим хоть на пару мгновений

Добавить тепла и лучистости дня.

И пусть будет больно на этом мотиве,

Пусть капает вновь солена слеза,

Пусть вместе с потом она в смесь превратится,

Но в век не бывать ей зельем яда.

Ему не ослабить настроя на битву,

Ему никогда не отринуть мотив,

Что льется рекой, водопадной струёй

На славу бесчинству героев,

Тех, кто отринул оковы сознания,

Тех, кто довольно ушел из полка,

Тех, кто решил, что и он может сможет

Дорогу сложить и пройти до конца.

По этой судьбе, что не боги пророчат,

А люди слагают в своих сердцах,

По этой дороге – нехоженной тропке,

Но с жарким огнивом в очах.

Горькое

Волнует шелестом страстей

И трепет только все сильней,

Как волны на берег крутой

Накроют утренней порой.

Прекрасным чувством и отчизной,

Никто не спросит больше тризны.

И ворохом бывалых мечт

Нам не воскреснет беглый свет.

Но сладкой болью вдруг коснётся,

Так что нутро перевернётся,

Когда средь белых фонарей

Узнаешь вновь знакомый силуэт,

И пусть с другим ее мечта,

Пусть мучает эта судьба,

Но шёпот редко повторю:

Пусть счастье я не подарю,

Цвети по жизни ты цветком,

В его руках – раз там покой,

Пусть сохранит он от морозов,

От всех невзгод и от врагов,

Пусть сердце песню запоет,

Как соловей в весенний звон,

Но только никогда вовек

Ты не грусти.

И будто ветру по нутру,

Подхватит хриплый голос вдруг

И долетит он до ушей,

Но не увидишь силуэт,

Что боли мог он принести,

Как в прежние дурные дни,

Когда сбивались в крики мы

И чувства били в гейзер тьмы

И страсти, что сильнее тел,

И пламени, что ярче дней,

Но чувства – странная пора,

Порой мы пьем их все до дна,

Хмелеем раньше, чем поймём,

Что это – жизни лишь урок.

И проклинаем, не любя,

Когда целуем их сердца

Чужие, нам не отведенны,

Не наши ключики к замкам

Имеют доступ, хоть шутя

Открылись, чтобы отродясь

Горя черпнуть в хрупки ладони,

Чтобы сердца облились кровью

И очи солёной водой,

Но слезы – только им цена.

Тебя, жалея и любя,

Уйти я должен навсегда,

Чтобы в поре весенне сладкой

Ты повидала жарко счастье,

А мне средь хладных ледников

Отписан вновь мирской покой.

Там сотворю в закате дней

Тебе прекрасный я сонет.