Подержи моё пиво

Хотя Глеб считал себя обязанным помогать всем нуждающимся, особенно родным, он не мог заставить себя глубоко вникать в разборки Маши и Максима. Они зачастую пороли такую чушь, что можно было чокнуться, воспринимая все их разговоры всерьёз. Маша бесконечно пилила мужа по поводу и без, и поначалу Глеб испытывал к нему сострадание, но потом понял, что делать этого не нужно. Это был их образ жизни, их норма, и по-другому они не хотели и не могли.

Наконец он услышал, как дверь из комнаты в коридор открылась, и голос сестры резко оборвался.

– Глеб! – в проёме стояла сестра, Маша. Глаза её округлились, из пучка волос на макушке выбилась прядь. Она была объемная, как баба на чайник, и ничуть не уступала Глебу в росте. На ней была майка в сине-белую полоску, длинная неопределённого цвета юбка и заляпанный жирными пятнами бежевый фартук.

– Привет, – Глеб зевнул, приподнимаясь на локтях. Спать дома после такой долгой разлуки с собственной кроватью было даже как-то романтично. – Ночью я пришёл.

– Надолго ты? – в голосе Маши Глеб распознал какие-то смешанные чувства. Неясно было, опасается ли она того, что он тут задержится, или, напротив, рада.

– Не знаю, возможно, навсегда.

Круглые глаза сестры трансформировались в щёлочки.

– Навсегда? – подозрительно переспросила она. – Не знаю, как отнесется к этому Максим, ты же знаешь, он не любит гостей.

При слове «гость» Глеб уставился на сестру, словно не верил услышанному.

– Я и не гость здесь, Маша, – заметил он, но та словно пропустила всё мимо ушей.

– А что же случилось, вы с Катей расстались?

– Типа того.

– А почему? – Маша уставилась на зевающего брата.

Глеб ощутил знакомое чувство раздражения. Начался классический допрос. Почему присутствия его сестры хватало на пару минут, прежде чем оно начинало ему досаждать? Он мотнул головой, отбрасывая эту мысль – ведь он знал, что о родных нельзя думать плохо. Вместо этого он попытался сосредоточиться на глазах Маши – зелёных, как ни у кого больше из близких родственников.