История одного мира. Часть I

За время своей долгой работы в полиции он бывал в огромном количестве всевозможных домов – и в бедняцких лачугах, и в домах богатейших дворянских семей, но такую роскошную обстановку как здесь, он раньше встречал разве что в королевском дворце, где он был как-то раз, когда сопровождал комиссара несколько лет назад.

Холл был огромен: помещение в три этажа высотой, вдоль всех стен – балконы с резными перилами, а напротив входа – широкая мраморная лестница. Стены были увешаны стягами с символикой семьи – серебристый богомол в боевой стойке, занесший свои тонкие лапки над головой, на черном фоне.

Над лестницей на втором ярусе висел огромный голографический герб все с тем же богомолом. Пол и лестницу устилали ковры с высоким ворсом. На стенах в тех местах, где не свисали многочисленные стяги, красовались платиновые лампы, светившие ярко-белым. В доме витал аромат старой благородной деревянной мебели и кристальной чистоты. В общем, резиденция Аргомантисов впечатляла гостей с порога.

Закончив осматриваться, полицейский вновь обратил внимание на молодого лорда; тот стоял позади, расслабленно прислонившись к деревянной стенной панели, сложив руки на груди, и с насмешливым выражением маски смотрел на растерявшегося от окружающей роскоши капитана.

Детектив прокашлялся и вновь обратился к Кевару:

– Многоуважа… молодой лорд, могу ли я поговорить с лордом Рором-старшим?

– Боюсь, что это маловероятно. Для этого вам придется преодолеть половину королевства, потому что вчера вся семья умчалась отдыхать в семейную резиденцию на Варке.

– Скверно. Что ж, тогда, полагаю, вы передадите то, что я вам расскажу, отцу, да и остальной семье.

– Это смотря какая новость. Отец, знаете, очень трепетно относится к своей памяти и не забивает ее ненужной информацией.

– Боюсь, что это информация его все же заинтересует, лорд. Несколько часов назад ваш брат, лорд Рор-младший, был найден мертвым в своем кабинете. И у нас есть основания полагать, что он стал жертвой убийства. Я от лица нашего правительства выражаю вам свои соболезнования…

Выражение маски Кевара непроизвольно изменилось, теперь оно транслировало высшую степень удивления.

– Вот оно как. Не могу сказать, что сильно расстроен… Знаете, я не был с ним близко знаком, хоть мы и братья. Политическая карьера не способствуют развитию теплых чувств. Но убийство? Он же был всего лишь заместителем казначея – зачем его убивать? Ограбление? – даже через динамики шлема голос Кевара звучал неуверенно и напряженно.