Поле солнышонков

Сейчас Лилия Викторовна, высокая и очень эффектная брюнетка, ревниво осматривала небольшой зал «домика». Бледно-голубые и лавандовые тона отштукатуренных стен прекрасно гармонировали с деревянной светлой мебелью и нежными цветастыми занавесками. На каждом столике – небольшой букетик фиалок.

– Прям-таки Прованс! – не смогла скрыть своего восхищения женщина. – И кто вас надоумил? – она повернулась к мужу, довольно потирающему ладони.

– Да вот, наш шеф-повар и временный администратор. Хотя, скорее всего, теперь и постоянный, – Павел Петрович кивнул на Юлю.

В рядах остальных сотрудников прозвучали нотки зависти и одобрения.

– Юлия, это всё вы? Сами? – темные красивые брови взлетели к белому высокому лбу.

– Да нет, – Юля смущенно улыбалась, – мы все вместе. Зачем вы, Павел Петрович, несправедливо отдаете мне пальму первенства?

Потом все дружно сидели за столиками, пили душистый чай из больших цветастых чашек. На каждом столике лежали на выбор круассаны и различные ягодные тарталетки.

А на следующий день «Чайный домик» принял первых посетителей.

* * *

Одинокий желтый листочек клена, растущего около входа в чайную, упал на широкий отлив арочного окна. Юля, на минутку задержавшись, загляделась на этот первый признак приближавшейся зимы. О том, что бывает холодно и неуютно, как-то позабылось в вихре последних событий. Даже Наталья заметила это, когда Юля пришла к ней в очередной раз в гости.

– Юленька, от той девочки, которая ехала со мной в поезде, практически ничего не осталось!

– Почему? – Юле стало жутко страшно и стыдно от такого замечания.

– Нет-нет, милая моя, это хорошо. Просто тогда со мной ехала уставшая и замученная, но не потерявшая надежды девочка, а сейчас это уверенная в успехе, ну, не бизнесвумен, но близко к этому.

– Наталья, да вы-то знаете, как мне страшно и насколько неуверенно я себя чувствую, – горько усмехнулась комплименту своей старшей подруги девушка.

У них завелась маленькая традиция – каждую среду, ну почти (девушка очень старалась), Юлия приезжала к Наталье в гости, один раз даже оставалась ночевать.

Для Юли эти встречи были неким связующим звеном с ее с прошлой жизнью. А свое прошлое она не хотела ни оставлять, ни забывать. Да, в нем было много чего плохого, но и достаточно хорошего. В то же время, ни с кем из родного города Юля не общалась. Только с мамой. Даже с отцом и Юркой не говорила по телефону. Маме писала каждые два-три дня и звонила, обязательно раз в неделю.