Грустная песня про Ванчукова

 – Сами мы не потянем. Нужна помощь.

– Ты о чём? – спросил Леон.

– Нужно, чтобы нам кто-то из продавцов помог, – ответил Ванчуков.

– А чего тут помогать? – не понял Пан. – Сколько пупсики стоят?

– Посмотри, – хмыкнул Леон.

– Ща… – шмыгнул носом Пан и пошёл к прилавку.

Вернулся разочарованным.

– Восемьдесят пять копеек.

– Ну?! – поглядел на Ванчукова и Пана Леон.

– Чего – «ну»? – Пан посмотрел в упор на Леона. – Покупаем пупсов, и все дела.

– Двадцать два? – спросил Ванчуков.

– Двадцать два, – утвердительно кивнул Панов.

– Пан, ты чё, они же одинаковые! – подался вперёд Ванчуков.

– И чё, Олька?..

– Да ничё, – опустил голову Ванчуков. – Мы завтра принесём в класс двадцать два одинаковых пупса, и девки скажут, что мы дебилы.

– Правильно скажут… – пробурчал под нос Леон.

– Не, пацаны. Так дело не пойдёт. Я сейчас! – твёрдым шагом Ванчуков пошёл к прилавку.

– Здравствуйте! Мы пришли за подарками для одноклассниц и не можем выбрать. Вы нам не поможете? – обратился Ольгерд к молодой, лет двадцати, девчонке с серыми глазами и в крупных пепельных кудряшках.

– Мальчик, а сколько тебе подарков нужно?

– Двадцать два.

– О, да ты солидный покупатель! – у сероглазой в кудряшках определённо было хорошее настроение. – Сейчас, подожди минутку. Надежда Николаевна!

На зов появилась женщина постарше, вполне годная в матери не только Ванчукову с товарищами, но и сероглазой.

– Здравствуйте! Мы пришли за подарками для одноклассниц… – начал Ванчуков.

– Вижу, – улыбнулась Надежда Николаевна.

– Двадцать рублей и четырнадцать копеек, – отбарабанил Ванчуков; он затвердил сумму, так что заглядывать в бумажку не было необходимости.

– А барышень у вас сколько всего?

– Двадцать две! – сероглазая в кудряшках опередила Ванчукова.

– Тогда, ребята, есть только один выход. Делать лотерею.

– Я понял! – воскликнул Ванчуков. – Мешок, двадцать два фанта, и все подарки по номерам разные! Чтоб никому обидно не было…

– Молодец! – опять улыбнулась Надежда Николаевна.

Вскоре Леон и Пан направлялись к дверям «Детского мира», за две ручки таща до краёв заполненную спортивную сумку. Довольный жизнью Ванчуков забежал вперёд, придержал дверь, чтобы пацанам было удобнее выходить.

– Я пойду, – поднял сумку Леон на выходе с эскалатора «Динамо».

– Сумку донесёшь? – спросил Пан.

– Нет, не донесу! Упаду от истощения…

– Ладно, давай, до завтра.