Оплети меня обманами. Сборник стихов

Поближе ко мне подойди же,

Чтоб имя услышать моё.

Я русый, как пепел и реки,

Как степи под солнцем, белёс.

Я в землю родную навеки

Корнями нерусскими врос.

КАК ЧЕ

Как человечность бесконечна,

Как нитка тонкая крепка.

Но небо падает на плечи,

и Атлас держит облака.

И так напряжена спина —

но не под тяжестью – под взглядом.

Той, что любил, что вечно рядом;

Как ни была бы далека.

Не наноси удар, не надо:

Раздавят землю облака.

МОНОЛОГ ЧАЦКОГО

Я лишь то, что есть, без грамма грима.

Больше тех, кто скрытен уязвимый.

Я живу велико и убого,

Милости не требуя от бога.

И любя людей, и ненавидя.

Не ведомый ими и не лидер.

Проклятый, забытый, прокажённый.

Может, гений? Нет! Умалишённый.

Я искал везде родную душу,

Но обманут лучшею из лучших.

Мне хотелось тьму рассеять светом,

За Отчизну умереть, но где там!

Дикая, разбойничья держава,

Ни порядка нет в тебе, ни права.

Можно лоб разбить об эту стену.

Разум спит, чудовища нетленны.

Мне противно быть на вас похожим:

Вежливым, безмолвным и ничтожным;

Кланяться угодливо пороку,

И шагать в толпе со всеми в ногу.

Я – чужой, хоть вам родня по крови,

Но меня не ранит уж злословье.

Вы, конечно, правы: я с приветом.

Прочь от вас! Карету мне, карету!

УЛИЦА МАНДЕЛЬШТАМА

«Век мой, зверь мой»

Судья:

«Прошлый век, кровожадный хищник,

Всё в зрачках твоих кверху дном.

Человек для тебя лишь пища,

Стал норой Отеческий Дом.

Разрушал ты святые храмы,

Возводил вавилонские башни,

Ты менял прихотливо кармы,

Чтобы ангелов не было падших».

Адвокат:

«О великий век откровений,

Настежь в космос дверь распахнувший.

Человек не один во Вселенной,

Мы отыщем родные души.

Ты нам дал чреду испытаний,

Чтобы выйти из них мудрее.

Мир не поздно ещё исправить,

Скоро свежий ветер повеет».

Поэт:

«Не играет, замолкла флейта.

В звере-веке остались звуки.

Оглушённые, ешьте, пейте

На поминках издохшей суки.

Вам осталась одна забава:

Вспоминать старинные сказки,

И болтаться от паба до бара,

Промочить чтоб усохшие связки».

Герой:

«Век мой, зверь мой, с руки прикормлен.

Ты мне брат, мы с тобой похожи.

На двоих – одна группа крови,

И порядковый номер тот же.

Мы стоим на пороге новых —

Дней, а, может, ночей кромешных.

И спасительно только слово,

То, что кровью из горла хлещет».