Жиль

– Чертова Нюрка, эта нерасторопная толстуха! Слушай, ты еще у больного доктора? Мой тебе совет – беги. Он сумасшедший! У них целая банда, серьезно. Они только и занимаются тем, что придумывают несуществующие болезни. Ты бы слышал, что они придумали мне. Где слово такое нашли, не могу выговорить. Смешно. Мой совет, беги.

– Я собираюсь бежать, но мне нужна твоя помощь.

– В чем, в побеге?

– Не переживай убегу. Я хочу тебя пригласить в кафе.

– Ты меня приглашаешь на романтический вечер?

– Нет не совсем, этот как бы романтический вечер, но не так как ты себе его представляешь

– О, ты умеешь заинтриговать девушку.

Плюс к твоей карме.

– Но ты согласна?

– Дай мне немного подумать. Да я согласна.

– Тогда в пол шестого в пятницу, ты свободна?

– Да совершенно. Я тебя буду ждать около отеля «Один-Два-Три», в черном платье ты меня сразу узнаешь.

– Тогда до встречи

– Пока.

Голос оборвался. Он упал на кровать и посмотрел в потолок. Зачем я ее пригласил? Все спокойно, ты молодец.

Он встал, обошел кровать и подумал. Теперь осталось понять, как выбираться.

Петр еще совершил несколько телефонных звонков. Попросил, чтобы его друг одолжил ему свои брюки и пиджак. Они вместе согласовали картины предназначенные для выставки. Хотя Петр понимал, что Друг выберет на свой вкус.

– Я тебя буду ждать у самых ворот, только не опоздай, – говорил Петр.

– Буду в срок. Не переживай

Друг положил трубку. Практически все готово, осталось продумать план побега. Пройти пару постов, главное не подавать виду, спокойно выйти.

План прост. Когда придут медсестры принесут ему ужин, это будет ровно в пять. Он выскочит из палаты. Железную дверь они закроют? Пока они осознают, что произошло, он метнется в коридор и выскочит на лестницу. Главное их опередить. Дальше – первый этаж и выскочить в черный вход. В крайнем случаи через окно.

Он стал просматривать вещи пока, не наткнулся на Гоголя и из глубины черного коридора раздался шепчущий голос.

– Она опять принялась за старое.

Ее не на много хватило.

Петр подошел к двери и прижал ее. Вроде так не слышно.

– Надо выспаться, – говорил он саму себе, – завтра побег. Но шепот, что нёсся из коридора, не останавливался. Она нарастал, и подушка, что укрывала голову, не спасала положение. Шептание шло волнами, то нарастало, то стихало. Опять ее скороговорка отчетливо слышалась в палате. Одно и то же слово, сколько Петр не прислушивался не разобрать.

Сон обволакивал художника.