Жиль

Старик вскочил со стула и поспешил в сторону шкафа, откуда извлек книгу.

– Вы должны прочитать сборник и понять, что так сильно пугала отца.

Он всучил ему в руки увесистый том. Ситуация стала еще глупее, зачем они притащили Гоголя? Как моя кома и смерть связана с Гоголем? Единственный ответ, я во сне, – подумал про себя Петр и взял в руки книгу.

– Я прочитал «Тарас Бульба», «Мертвые души», еще в школе, – сказал Петр.

– Прекрасно, можете эти произведения не читать.

– Это поможет моей болезни?

– Ваша болезнь уникальна, но мы вооружились достижениями самой современной медицины и фармакологии, вы, в свою очередь, попытаетесь понять собственную душу.

Это девушка, что была у Вас вчера в палате. Вы в ней не нашли ничего необычного. Не знаю, примерно хоть что-то.

– Да ничего, обычная девчонка. Таких достаточно много. Сказала, что видела мои работы.

– До этого вы ее не видели?

– К сожалению, нет.

– Замечательно.

Петр врал он сидел на крутящемся молочно грязном стуле. И врал. Он ее точно где то видел.

– Я хочу посмотреть ваши картины, Петр Алексеевич, это возможно?

– Конечно, обратитесь к моему другу. Он непременно их покажет

– Спасибо, это сильно нам поможет.

– Доктор я, правда, могу уснуть и не проснуться?

– Я думаю, Вы должны проснуться еще пару раз. Но каждая минута бодрствования для нас важна. В эти промежутки пока вы спите, я должен понять, как лечить Вашу болезнь. Вам надо в первую очередь успокоиться.

Все, что я Вам сказал находиться на уровне предположений.

Он улыбнулся милой, но противной улыбкой. Доктор развернулся в сторону стола и стал, что-то усердно записывать.

– Агафья, проводите, пожалуйста, нашего пациента к себе в палату.

Тучная женщина пришла в движение и, выйдя в коридор, ждала, пока Петр не покинет кабинет врача. Тот не стал спорить и быстро вышел.

– Почему она молчит? – вертелось у него в голове. Что за эту бессонную ночь у нее не скопилось сотни разных обвинений? Всяких гадостей и мерзких словечек, но она онемела. Возможно, готовит план мщения или у господина Петра настолько дела плохи, что она решила его не трогать.

Доведя его до палаты, Агафья демонстративно открыла дверь, приглашая его войти. Это – не естественное ее поведение. Петр замер на месте. Он долго смотрел в ее глаза.