Ромашковое поле

Он тоже заметил её и пошёл навстречу. Мальчик был на голову выше Маринки. Русые волосы чуть падали на зеленые глаза, сам он был худой. Подойдя к девочке, Колька улыбнулся:

– А ты всё-таки пришла!

– Я держу слово, – она засмеялась.

Коля посмотрел в небо.

– Погода хорошая.

– Да, – произнесла Маринка, – а где остальные?

– Ещё не пришли. Петька отпрашивается у матери, а Белка сейчас на рынке с отцом.

– А сколько тебе лет? – как бы невзначай спросила Маринка.

– Тринадцать. А тебе?

– Одиннадцать с половиной!

– Ты в пятом классе?

– Да.

– А я в седьмой иду.

Повисла неловкая пауза. Колька и Маринка в молчании прошлись вдоль шлагбаума, потом переглянулись и снова отвели взгляд. Исправил ситуацию Белка. Он появился с бородатым и улыбчивым мужчиной средних лет.

– Салют, Коля и Марина.

– Ну наконец-то! Привет, Белка. Идёшь к костру?

Белка кивнул головой. Он присоединился к ребятам и спас их от ненавистного неловкого молчания. Вскоре появился Петька. Мать рассердилась на него из-за недоеденного супа и поначалу не хотела отпускать его.

У костра по традиции собиралась толпа ребят, и они рассказывали друг другу разные истории. Каждому мальчику или девочке из СНТ довелось хоть раз побывать там. Некий Матвей, который давно не живет здесь, собирал на поляне друзей ещё пятьдесят лет назад. Поколения сменялись, и уже новые дети приходили тёплыми летними вечерами на заветную поляну, садились вокруг костра и жарили хлеб. У местных ребят это стало традицией.

Самыми старшими на поляне были ребята и девчонки пятнадцати-шестнадцати лет. Таких было мало, но они являлись главными. Их истории были самыми интересными. Все слушали рассказы старших ребят затаив дыхание.

Больше всего было детей от десяти до тринадцати лет. Они любили рассказывать легенды и сказки, а также всякую всячину, услышанную от взрослых, и ловить на себе восторженные взгляды остальной группы.

Были здесь и совсем маленькие. Обычно они приходили со старшими братьями или сестрами.

Все расселись вокруг костра. Какой-то шустрый мальчуган жарил хлеб, а когда от ломтиков шел приятный аромат, он вставал на пенёк и кричал: «Жареный хлеб! Кому жареный хлеб». Какие-то девочки что-то бурно обсуждали, а после громко хохотали. Старшие ребята разговаривали друг с другом. Малыши бегали у костра с веселым смехом.