Челнинские рассказы

 – Кхм! Кхм! – попытался обозначить своё присутствие Фаяз. Но врач его не слышал. С минуту на минуту должна была состояться операция, а перед тем, как к ней приступить, Николай Андреевич всегда мысленно проходил весь путь от её начала до конца: вот сейсас он сделает скальпелем разрез, уверенно раздвинет мышцы и осторожно отодвинет надколенник… – Вы что, не слышите и не видите меня?! – топнув ногой, спросил Фаяз-абый. – А? Что? Что у Вас? – опешил Николай Андреевич. – Вот, – выставил вперёд перебинтованную руку Фаяз. – Понятно.

Подождите за дверью. У меня сейчас нет времени, – тяжело вдохнул врач. – Я им тоже не располагаю! Сегодня-завтра помру, а дело останется незавершённым. Или смотрите сейчас, или я пошёл! – Фаяз сделал шаг к двери. – Ну хорошо, хорошо. Присядьте и снимите, пожалуйста, головной убор. Бактерий нам еще не хватало, – указав на тюбетейку, ответил Николай Андреевич. – Что?! Тюбетейка – это не зараза! – сжав кулаки, вскрикнул Фаяз. – Снимите. Это требует антисептика. Это санитарные нормы, – попытался объяснил врач.  – Я тюбетейку ни перед кем не сниму! – уже не сдерживаясь в эмоциях, кричал Фаяз. На крики, доносящиеся из кабинета врача, сбежалась охрана. Они не стали разбираться в происходящем и сразу же вынесли Фаяза в коридор прямо на табуретке. Николай Андреевич убежал в операционную. После операции он вернулся в кабинет, но своего пациента уже не застал. Рана у Фаяза затянулась довольно быстро – помогли местные травы. Но он по-прежнему почти не показывался на людях. Целыми днями Фаяз возился у себя в столярке или бродил по лесу. Строительство мечети он забросил, а проводить обряды отказывался, ссылаясь на плохое здоровье. Прошло больше шести лет. В то зимнее утро в сторонке, недалеко от входа в больницу, сгорбившись, стоял старик. Он опирался на палку и что-то бурчал себе под нос. Это был Фаяз-абый. Он ждал. Уже издалека он узнал Николая Андреевича, который, как всегда, одним из первых спешил на работу. Когда Николай Андреевич уже был на крыльце больницы, раздался выстрел. Фаяз увидел, как упал Николай Андреевич, увидел, как первый, никем не тронутый снег окрасился в розовый цвет, увидел, как испуганная вахтёрша бегает вокруг врача и зовёт на помощь, как огни полицейских и реанимационных машин слились в единое сияние, ослепив всё вокруг… А на небе зажглись звёзды. На второй день после смерти врача Фаяз сам пришёл в полицейский участок и признался в убийстве. Поначалу следователи не поверили старику и выпроводили его на улице.