Сказки и мысли россыпью

К полудню стопка блинов по высоте не прошла бы во вход в пещеру, в каковой, прибранной семью шустрыми гномами, – по серебряной монете каждому и три менеджеру Белоснежке – царили чистота, уют и огромный круглый стол, который вышедший некогда с похмелья на бой король Артур случайно прихватил вместо щита.

Гости запаздывали. В ожидании их Змей Горыныч занялся давно требовавшими внимания делами: завершил инвентаризацию южного сектора сокровищницы; выслал письменное согласие на бои, заявленные до конца квартала, с занесением дат и условий в календарь; прополол методом выжигания заросли ядовитого плюща в облюбованных для уединённых посиделок кустиках.

Наконец, на дороге заклубилась густая пыль, а в недрах её полилась витиеватая русская речь, проклинающая дорожных работников. Задрожала земля, застонала. Один за другим подъехали к пещере и спешились с коней богатырских Илья свет Муромец, Добрыня сын Никитич и Алёша может быть Попович. Встали рядком, но внутрь не заходят, к столу не идут; с ноги на ногу переминаются, шлемы в руках теребят.

– Слышь, Горыныч, – хрипло начал Муромец как старший по званию, – получили мы от тебя «приглашение на званый ужин при свечах», приехали добровольно, смягчения просим… Если это ты из-за Василисы осерчал, Микулишны то есть, так я ж не знал, что её князь Киевский тебе нарочно подсунул. Моё дело богатырское, подневольное: сказали спасти девицу, я и спас. Ну, не знал, что меч-кладенец, с которым она удрала, не казённый, а твоим дедом выкованный…

– А насчёт письма от казаков перед Куликовской битвой, – вступил Никитич, – так мы тоже не виноваты.

(Остальные согласно закивали.) Оно вовсе не тебе было писано, а Турецкому Султану, и вся ругань в нём тоже ему предназначалась. Лихо Одноглазое, чтоб ему и вторую зенку потерять, адресата перепутал. А мы тебя в профсоюзе нашем исключительно на Вы именуем, как достояние эволюции!

– И вообще, мы… мы… – голос Поповича предательски дрожал. – Мы невкусные. Неурожай на Руси-матушке, ни тебе витаминов, ни карбогидратов.

Одна клетчатка и осталась, да и то крупнозернистая.

Послушал Змей такие речи, посмеялся в три глотки:

– Верно молвит пословица: сила есть – ума не надо. Я вас не начинкой звал, а гостями, на блины. Чтоб по собеседнику каждой из трёх голов было. Проходите да присаживайтесь, пока не остыло. Сам пёк!

И сидели они и ели, и пили, и в карты на принцесс играли. И было им хорошо, чего и вам желаем.