Целуй меня, моя любовь

Те, кому мы отдали сердце полностью и навсегда, а они лишь на время сдали нам в своём местечко в аренду. Иногда кажется, что человек полюбил тебя сильнее, что ты растопил все его ледяные расчёты, что вот оно, счастье – бери и радуйся. Только радости нет, а душа никак не может отогреться рядом с тем, кто вроде бы и любит, но может прожить без тебя совершенно спокойно. Ты можешь ждать годами, надеясь на перемены. Но исчезни ты из его жизни, он не сойдёт с ума от тоски, не впадёт в депрессию, не станет искать тебя повсюду, вглядываясь в лица прохожих.

Вот ты и сдал ей мое. Разве ты ее любишь? Разве ты можешь по-настоящему полюбить кого-то после всего, что было между нами? Да и любил ли ты вообще меня, или мне это только казалось? Столько вопросов вертится у меня в голове.

Я пишу твой портрет, чтобы освободиться от того сгустка ненависти, что комком засел у меня в груди.

Свободен тот, кто ничего не ждёт. Не ждёт от природы тепла, вместо этого он просто одевается по погоде или уезжает туда, где всегда лето. Не ждёт от жизни подарков – он сам берет то, что хочет, ведь подарок – это сюрприз, а не всякий сюрприз приносит счастье. Не ждёт от людей любви, прекрасно понимая, что никто ее не обязан ему отдавать, а потому любит сам, и, даже не получив любовь в ответ, не страдает, а просто пожимает плечами и идёт дальше.

Я так не умела. Я цеплялась за каждую надежду быть счастливой с тобой и сделать тебя счастливым рядом со мной. Я так старалась, видит Бог!

А теперь я очень хочу научиться дышать без тебя. Но у меня пока плохо выходит.

Вчера закатила истерику в магазине. Расплакалась прямо на кассе, у меня не хватило денег на яблоки. Ты же знаешь, как я люблю их. Ты мне их раньше покупал, такие красные, яркие, сочные. А потом смотрел, как я надкусываю одно, с наслаждением прикрыв глаза.

А, может, я сама себя обманываю? И смотришь, ты так же, и даже гладишь ее уродский живот. Там ведь твой ребенок. От нее. Как же я его ненавижу!

Если бы не он, ты бы не остановился меня искать, и, в конце концов, обязательно бы нашел. Сердился бы, конечно. Даже, возможно, влепил бы мне пощечину за то, что я сделала.