Запретное Солнце

Не вернет. Да мне и не надо было. Юта сирота, и из денег у нее только социальное пособие и базовая стипендия. Я же имел стипендию отличника, социальные пособия на себя и маму и, плюс ко всему, получал регулярные премии как «подающий большие надежды». По сути, меня можно так называть. Если все пойдет по плану, я должен стать первым хейкийцем, получившим работу в ЦУ, что уже возлагает на меня определенные обязательства, которые я стремлюсь исполнять. Учиться на «отлично» – самое простое из них.

– Арима, как продвигается написание твоего доклада? Помощь нужна?

– Нет, что вы, госпожа Франклин, я справлюсь сам. Сейчас я почти дописал об ошибках старого мира, которые мы не должны повторить в будущем.

– И кто твой куратор? Миссис Ричардсон?

– Да, для нее как для классного руководителя курировать доклады «подающих надежды учеников» такая же обязанность, как для меня писать их.

– Ясненько. Ладно, ребятки, приходите как-нибудь в гости, чаю попьем, поболтаем, а то сейчас покупателей много, нельзя очередь задерживать.

С вас три элира.

– Пожалуйста. Спасибо за все, госпожа Франклин!

– Вам спасибо! Удачи с учебой, и береги маму! А, и вот, возьмите, это вам за счет заведения.

Госпожа Франклин протянула нам две свежеиспеченные булочки с корицей.

* * *

– И что же ты будешь писать в докладе?

– Как будто тебе это интересно.

Юта сделала нарочито обидчивое лицо.

– Не принимай меня за дурочку только из-за того, что я учусь не на «отлично».

– Если бы я считал тебя дурочкой, я бы с тобой не встречался.

Зря я это сказал. Никогда не знаешь, что может задеть человека, особенно – девушку.

– Все с тобой понятно. Значит, ты можешь любить только умную. Ты вообще умеешь любить?

Я в очередной раз удивился тому, как работает женская логика.

– Да.

– Врешь. Если бы ты чувствовал то же, что и я, тебе было бы все равно, умная я или тупая, блондинка или шатенка, высокая или низкая, ты бы просто любил, и все.

Как люблю тебя я. Если ты завтра потеряешь обе ноги, мне будет все равно, я люблю тебя, а не твои ноги, но если я завтра стану «солнечной», будешь ли ты любить меня? Конечно же нет, ведь я тогда перестану быть частью общества, а значит, я для тебя буду лишь пустым местом, хуже тупых, хуже уродливых, хуже всех!

Она едва не плакала, такая резкая реакция меня удивила. Вернее, нет, я просто… Не знал, что ей ответить.