Как я развалил СССР и другие шалости

Каких песен больше, о Москве или об Одессе. Только сначала пять минут на подготовку и по пятьдесят граммов в себя. Ну и закусить обязательно.

– Все равно, – продолжил Димка. – Все гении родились в Москве и всегда жили здесь. Давай начнём с Пушкина. Родился в Москве.

– Убили в Питере, а похоронен в Псковской области.

– Его царь сослал в Одессу в ссылку.

– Это называется ссылка. К тёплому морю, прекрасным фруктам и овощам. Ссылка. Вот скажи. После института выпускник должен отработать там, куда его пошлют? Вот и твоего Пушкина послали не в Сибирь, а в прекрасную Одессу.

– Тоже мне, прекрасная! Пушкин написал о грязной и пыльной Одессе. – Конечно. Всякие приезжают и гадят у нас. Но Пушкин в Одессе бездельничал, отдыхал.

– Ты мне Пушкина не обижай, а то я сейчас твоего Багрицкого обижу или Бабеля.

– Попытайся. Даже если обидишь, то ничего не изменится. Нас, самых достойных, увезли из Одессы, и мы представляем наш город здесь, и ты ничего не исправишь. Так что? Продолжим песенную дуэль? Наливай.

Налили и выпили.

– «Друга я никогда не забуду, если с ним подружился в Москве», «Дорогая моя столица, золотая моя Москва». И у Высоцкого «Я однажды гулял по столице, двух прохожих случайно зашиб». А чем ты ответишь, Митяй?

– «На Дерибасовской открылася пиваная, там собиралась вся компания блатная», «Есть у нас в районе Молдаванки улица отличная, друзья». И у того же Владимира Семёновича «Который раз лечу Москва – Одесса». Понимаешь, Димыч? Не в Москву он летит, а в Одессу и из Москвы.

Понимаешь, в Одессу, а ты говоришь, что Одесса не заслужила почётного звания Мамы с большой буквы «М». Опять же возьмём теперь кино. Все любят «Место встречи изменить нельзя». Высоцкий, Конкин и прочие. Дело, вроде, происходит в Москве, а снимали в Одессе и на одесской киностудии. Или взять «Три мушкетёра». Опять же в Одессе.

– Я же не говорю, что у Одессы не кинематографическая морда. Очень даже фотогеничная, но Москва все равно лучше и киностудий здесь намного больше.

– Правильно, но снимать они любят у нас, потому что Одесса – жемчужина у моря.

– «Ты ж одессит, Митька, а это значит, что не страшны тебе ни годы, ни беда», – запел Димка.

– Спорить мы можем до бесконечности и ни к чему не придём.

Митька выпил ещё стопочку и занюхал корочкой хлеба.

– Хорошо. Я соглашусь, что Москва не мачеха, а тётка, но со стороны папы. А папа у нас – Ростов. Так что тётка твоя Москва. Как говорят, поеду в деревню к тётке, и ничего тут не исправишь.