Сказки / Contes de fées

 – Я это устрою.

Она повела Замарашку в свою комнату и говорит:

– Ступай в сад, принеси мне тыкву.

Замарашка побежала, сорвала самую лучшую тыкву и принесла её крёстной, не понимая, как это тыква может ввести её на бал.

Крёстная вычистила тыкву и, оставив из неё только одну корку, ударила её своею волшебною палочкою: тыква сейчас превратилась в отличную позолоченную карету.

Потом крёстная пошла посмотреть в мышеловку, где нашла шесть живых мышей.

Она приказала Замарашке немножко приотворить дверку мышеловки, и каждую мышку, которая оттуда выскакивала, трогала своею палочкою.

Но крёстная не знала, из чего сделать им кучера.

– Постойте, – говорит ей Замарашка, – я пойду посмотрю, нет ли в большой мышеловке крысы: мы и сделаем из неё кучера.

– Правда твоя, – отвечала крёстная, – сходи, посмотри.

Замарашка принесла большую мышеловку. В ней сидело три огромные крысы.

Волшебница взяла ту из них, у которой были усы побольше, и, тронув её палочкою, обратила в толстого кучера с длиннейшими усами, каких никто и не видывал.

Потом она сказала Замарашке:

– Ступай в сад, там ты увидишь за колодцем шестерых ящериц, принеси их сюда.

Как только Замарашка их принесла, крёстная сейчас обратила их в шестерых лакеев, которые сию же минуту стали на запятки и – все в галунах – стояли так, как будто всю жизнь свою только этим и занимались.

Тут волшебница и говорит Замарашке:

– Ну, вот тебе экипаж, есть в чём ехать на бал. Теперь ты рада?

– Конечно рада. Но разве я так и поеду, в этом скверном платье?

Крёстная только тронула её палочкой, и в ту же минуту платье сделалось матерчатым, вытканным из золота и серебра, и украсилось драгоценными каменьями. Потом крёстная дала ей пару хрустальных башмачков, самых красивых в свете.

Когда Замарашка так разубралась, она села в карету. Но крёстная наказала ей крепко-накрепко пуще всего не оставаться дольше полуночи, предупреждая, что если она пробудет на балу одну минутку лишнюю – её карета сделается по-прежнему тыквой, кони – мышами, слуги – ящерицами, а платье станет по-старому тряпкой.

Замарашка обещала крёстной непременно уехать с бала до полуночи.

Едет она, не чувствуя себя от радости.