Совершенство

– Что?

– Там, где собаку застрелил Рон нет крови, кроме его собственной… Старая изголодавшаяся псина с отстреленной головой лежит поодаль, – а крови нет!

Какое-то время Ломак угрюмо рассматривал лицо молодого полярника, затем бросил тлеющий окурок в кружку и поднялся.

– Иди спать, ты перебрал с выпивкой, – видя, что парень хочет возразить, начальник свирепо прорычал: – Иди поспи пару часов, я сказал! От тебя толку сейчас мало!

Неуклюже поднявшись, Эйдан побрёл к двери, затем обернулся.

– Подежуришь?

– Не сомневайся, – бросил начальник тихо, хлопоча у дивана с раненым.

Наблюдая за старшим, нечёткий взгляд Эйдана скользнул к окну, за которым притаилась ночь.

– Ты веришь в Бога? – спросил он Ивлина неожиданно.

Согнутый Ломак замер, как от удара по спине, затем медленно выпрямился.

– Почему ты спрашиваешь?

– Если сюда забрела, всё же, мёртвая псина – это будет доказательством Его существования? Я про то, что говорила твоя сестра о восставших мёртвых, о Судном дне… Или это будет означать, что все Его законы кем-то проигнорированы и случилось невозможное?

Видя, что начальник нахмурился и не собирается отвечать, Эйдан повторил:

– Так ты веришь в Бога или нет?

Ивлин отвёл взгляд и шумно задышал, затем произнёс странным скрипучим голосом:

– В того, которого придумали люди или в того, который придумал людей?

– Ну… не знаю… В настоящего, – развёл руками подвыпивший парень.

– Ах, в настоящего… Не верю!

– Не веришь, что он существует?

Ломак замотал головой, хмурясь ещё больше.

– В это я верю! Я не верю, что он верит в нас… Иди спать, салага!

Дым от костра тянулся в серое пустое небо плотным свинцовым шлейфом, который съёживался наверху в небольшую тучу, а та, в отсутствии ветра, зонтом висела над станцией. Грязный, опаленный снег вокруг костра образовал воронку и ближе к пламени кипел и шипел, раздувая чёрные ноздри.

– Чувствую себя инквизитором, – произнёс Ломак, уставившись в огонь, и поморщился.

Запах от костра и впрямь шёл отвратительный.

– Они сжигали за ересь, – отозвался Эйдан, провожая взглядом искры.

– Отчасти мы сейчас делаем то же самое… – начальник станции плюнул себе под ноги и посмотрел вдаль. – В нас нет веры, осталась только ересь, салага.

– Ты не веришь, что мы спасёмся?

– Душой или телом? – пошутил Ломак мрачно, сверкнув глазами.