Совершенство

 – Нужно зашивать…

Начальник бросился к навесному шкафу и бесцеремонно выпотрошил содержимое на пол.

– Обработай вот этим и наскоро перевяжи! – скомандовал тихо Ивлин, вручая Эйдану бинты с раствором. – Рон, как это произошло? Ты его поздно заметил?

– Эта тварь просто выпрыгнула из темноты! – ответил Корхарт, тяжело дыша. – Материализовался из темноты… Краем глаза заметил движение – и он снёс меня с ног! Ни рычал, падла, ни звука не издал! Я был с подветренной стороны, прожектор сбило ветром и там темно… Сука! Выжидал меня! Как пальцы в розетку: укус, вспышка, ещё укус, вспышка!.

Начальник станции сверкнул глазами в сторону Эйдана и беспрекословно процедил:

– Быстро принеси его ингалятор, салага! В его комнате.

– В тумбочке… – уточнил со стоном Рон, сжав кулаки.

Как только молодой полярник покинул комнату, Ломак развернулся к раненому и строго спросил:

– Волк был один?

Корхарт утвердительно кивнул, глядя на друга испуганными глазами.

– Как же ты его не заметил? Почему дал подойти так близко? – начальник сокрушённо покачал головой и его взгляд посуровел. – Какого чёрта в одиночестве остался?

– Пацан ушёл…

– Ты же сам его отпустил! Зачем ты ему сказал идти, а сам остался?

В дверях показался встревоженный Эйдан с ингалятором в руке. Он бросился к раненому и стал неумело прикладывать маску к бледному лицу полярника.

– Я сам! – прохрипел тот нетерпеливо и нетвёрдой рукой отобрал прибор.

Сделав несколько нервных вдохов под пристальными взглядами коллег, Корхарт откинулся на подушке и уставился в потолок широко открытыми глазами.

– Меня тошнит!.. И хреново мне, братцы! Тело горит – это ведь не нормально, да? Не нормально? Этот долбаный волк, – а что, если он был бешеным?

– Глупости, – Ломак сложил на своём лице улыбку, однако его глаза были полны тревоги и растерянности. – Ты потерял много крови, ты ослаб – и тебя поэтому тошнит.

– Я прямо чувствую его зубы на себе! – не унимался Корхарт слабо суча ногами. – Он навалился сзади и вцепился в голову, но я его сбросил! Вспышка!.. Он метнулся мне в шею и раскусил очки, я упал… Он рвал мне грудь и плечи, а я отбивался локтями; он всё кусал и кусал! Как же от него воняло!

– Ты был без карабина? – спросил Эйдан как можно мягче.

– В кабине лежал, – Корхарт застонал и, опустив голову, вновь с отчаянием осмотрел свои раны.