Совершенство

Повторяет, как мантру, что своим творчеством не может угодить всем, зато может не угодить некоторым идиотам… То есть он заранее записал нас в число последних, так что ли?

– В каком-то смысле он прав… – заметив сверкнувшие злобой глаза начальника, молодой человек поспешил объясниться: – Я не про его слова об идиотах! Мой отец говорил, что любая популярность держится за счёт невежества большинства – толпе дешевле и проще рассказать, что такое искусство, чем пытаться научить хоть чему-либо.

Сложив руки на могучей груди, Ломак упрямо тряхнул рыжей гривой.

– Ещё один умник, как мой скрытный «безымянный» кузен? Что он ещё говорит?

Эйдан нахмурился и, чувствуя закипающую в душе злобу к великану-начальнику, ответил:

– Он умер.

Склонив голову набок (и это было похоже, как если бы Ломак принял к сведению какую-то незначительную информацию), начальник буднично сказал:

– Ты рассказывал, я вспомнил. Извини, салага. Инфаркт?

– Рак… желудка… – выдавил из себя Эйдан, со злобой глядя в ответ и именно за это самое «принял к сведению».

– Точно, теперь вспомнил! – Ивлин потрусил в воздухе пальцем. – Ты делился этим сразу после знакомства. Ты говорил, что в рейсе был и так и не смог с ним попрощаться. Он позвонил по телефону, но ты не ответил или как-то так.

Не желающий возвращаться в тягостные воспоминания Эйдан сухо поправил:

– Я не мог ответить – не было связи! Мы накануне покинули Лабрадорское море и были в Атлантике, когда это случилось – только спутниковая связь и то из-за шторма я был на вахте… – понимая, что собственные слова звучат, как оправдание, парень обозлился ещё больше.

– Вот как? – Ломак удивлённо взглянул на коллегу. – Почему?

– Наверно потому, что боюсь услышать голос отца, который говорит, что любит меня, – с искренней болью в голосе объяснил Эйдан и отвёл взгляд.

Оба надолго замолчали, дав возможность заунывному голосу ветра солировать за стеной. Чувствуя ответственность за драматическую паузу, руководитель экспедиции поёрзал в кресле и тихо спросил:

– Вы были в хороших отношениях?

– В самых лучших! – ответил парень с жаром, сгребая пальцами на груди свитер.