Совершенство

В памяти родилось воспоминание о том дне, когда два человека стояли на фоне высокого дымного пламени; ноздрей словно коснулся отвратительный запаха горелой плоти и шерсти, а под ногами полярник явственно увидел выскользнувшее из пламени бедро и хвост собаки.

Эйдан затряс головой, прогоняя образ и, нацепив солнечные очки, больше напоминавшие маску, двинулся в сторону полярной станции. Весь оставшийся путь его мучила неясная назойливая мысль, на которой Эйдан никак не мог сосредоточиться. Похожая на постоянно ускользавшую мелодию в голове, мысль билась о стенки сознания подобно накрытому банкой мотыльку.

Какого-то чёрта перед глазами снова и снова маячил образ оборванного и выцветшего спасательного жилета в руках, с истлевшим названием судна. Эйдан ускорил темп, повинуясь нечёткому, но настойчивому ритму в голове: «Крес-паль», «Крес-паль», «Крес-паль»!

Едва не валясь с ног и задыхаясь от бешеного рывка, он взлетел на снежный пригорок, с которого открылся вид на занесённые сугробами строения базы.

Впившись взглядом в усталый ветрогенератор, отплёвывая сухую слюну, Эйдан захрипел:

– «Креспаль Меддинна»! Я знаю, я уже видел!

Едва не сорвав входную дверь с петель, Эйдан вломился в помещение радиосвязи и не раздеваясь принялся копаться в стопках бумаг на столе. Тетради, листы с отчётами, журналы протоколов, блокноты – весь ворох полетел в стороны, палыми осенними листьями застилая пол. Обладая отменной зрительной памятью, полярник (в тот момент – моряк!), искал изображение корабля-призрака и в бумагах, и в собственной памяти.

– Ну, мне же не приснилось… – бормотал он, в отчаянии швыряя листы в стороны. – Рангоут… такой нелепый рангоут и куцая сигнальная мачта… заваленный ахтерпик!

Отчаявшись в поисках, Эйдан взял паузу и лихорадочными глазами обвёл помещение. Его вытянутое лицо и приоткрытый рот напоминали глуповатую морду молодого сеттера, которого первый раз взяли на тетерева. Громыхая тяжёлыми заснеженными ботинками по дощатому полу, «сеттер» пробежал в свою комнату и в впотьмах нырнул в прикроватную тумбу.

Вернувшись в комнату связи и встав под тусклой лампой, парень принялся энергично перелистывать тетрадь с собственными зарисовками.

– Вот он! – воскликнул Эйдан, потрясая перед лицом разворотом тетради. – Вот он! Это китобой! Я видел его на фото… видел уже здесь!

На странице имелась беглая зарисовка однотрубного судна архаичной компоновки с двумя жирно намалёванными буквами «К» и «М».