Тео

– АТФ – это аденозинтрифосфорная кислота, при окислении которой выделяется огромное количество энергии. Эту кислоту нам поставляют по договору о сотрудничестве секретные клетки иммунной системы нашего хозяина. Говорят, что АТФ для военных микробов доставляют из ядер клеток организма хозяина. Ядерная АТФ у нас находится под строгим контролем, но мне один раз удалось-таки привезти домой немного этой кислоты для моего старенького гражданского микробуса. Что я вам скажу, друзья мои: езда на местном топливе и гонки на ядерном АТФ – это огромная разница.

Я тогда уже находился на пенсии, скучно дома, думаю, погоняю на новом топливе. Когда я достал эту кислоту из тайника, залил в топливный бак и газанул, то я думал только об одном: как бы мои тормоза не подвели меня в предстоящей гонке по поверхности кожи Игната Захаровича, который в то время мирно спал на скрипучей кровати. Я тогда просто летал на своей старенькой машине, подаренной мне в день поступления в военную академию моей бабушкой. В тот день меня несколько раз пыталась остановить кожная дорожная полиция, но всё оказалось безуспешным занятием. Я тогда гнал свою старушку по полной для поднятия настроения себе и окружающим. Сотрудники кожной полиции несколько раз стреляли по мне из своих дурацких пуколок. А мне всё одно. Я отслужил в самых горячих точках, был несколько раз ранен, я знал, что эти на вид грозные вояки на полицейских машинах ничего этого не видели. Я тогда остановился, когда израсходовал всю кислоту. В баке моём пусто, но этот факт обрадовал патрульных, которые подошли к моей машине и весело представились: «Кожная полиция, инспектор Скинос. Смотрите, пожалуйста, на сканер: мы вас сейчас будем идентифицировать». Я весело обернулся в сторону полицейского сканера, установленного на их машине. После сканирования, электронный голос какого-то технического устройства стал рассказывать, кто я такой. Начал он с моего имени, потом перешёл на мой индивидуальный номер, потом на мой род деятельности, где служил, воевал. Железный голос несколько минут перечислял названия моих военных наград и прочее, а закончил он тем, что известил всем, что перед ними сейчас не полковник, а пенсионер по имени Микровойнас. «Микровойнас, почему вы нарушаете правила движения?» – спросили меня. И я ответил так: «Послушай, сержант, на моём теле нет ни одного места без шрамов, а у тебя лицо без единого намёка на внешнее воздействие, прямо как у ребёнка. Мы очень разные с тобой. Поэтому мы вряд ли поймём друг друга.