Речка звалась Летось

Выходить она не решалась. Но Тамара уже входила в свои права и роль свою, она решительно брала ситуацию под контроль, лишь дождавшись, пока шум чуть подутихнет:

– Чего глотку дерете? Не девку – Первую Красавицу невеста ославить хочет, у парней, что борются-дерутся за нее, обманом забрать да своему хахалю отдать, а долг вернуть требует. Тихо, мир! Первой Красавицей баба в девках бывает, а замужние все одинаковы: всех мужья равно любят! Подтверждаете, что должок-то за Танечкой есть? Свадьбу-то ее помните, здесь же, на Летоси?! Три года всего прошло.

(Как я мог этого не знать?!)

Утвердительный гомон прошел по аудитории:

– Так чего глотки рвете? Долг платежом красен.

Опять раздался крик:

– Нельзя это! Это наглость невиданная, замужнюю звать. Позор! Не выдавай, мир! – и снова несколько поддерживающих криков со всех сторон.

Однако в параллель на этот раз яростным шипением отовсюду слышались уже и диаметрально противоположные нотки:

– А пусть возвращает Танька долг-то! Ишь, цаца-недотрога выискалась! Первая Красавица х… Моя-то дочь не хуже была! Ишо разобраться надо, мужнина ли дочка, не выблядок ли! Выводи, не тяни!

Тамарина задача, ясное дело, сильно облегчилась: царство, разделившееся в себе, не устоит, и теперь она уверенно и легко подавила попытку бунта:

– Наглость, Катя, говоришь?! А ты знаешь, сколько Наташке тот долг ее мог стоить? Может, она из-за этого самого лучшего парня-то и упустила, – и выразительно посмотрела на меня – как и вся аудитория вслед за ней.

– Может, вы знаете? – обращаясь к другим кричавшим. – А раз нет, то не орите. Требует Наташа долг вернуть, у бабы здоровой, небеременной, не после родов сразу, не кормящей; у такой, как все, не лучше, не хуже, – и убедительно посмотрела в сторону «яростно шипящих». – Не на людях на позор, а за Летосью: все забудем сразу, прошлогодний снег.

Наступила растерянная тишина. Я услышал восхищенный шепот седеющего мужчины (Наташиного отчима-отца, усыновившего после свадьбы незаконнорожденную девочку), говорившего жене (ее маме):

– Во как она их! Как редкий дед толпу салаг…

Тамара продолжила:

– Правильно все. Ты уж, Танечка, за невестушку постарайся, не подведи. Но есть еще одно правило, если забыли вы все уже отечески да матерински заветы-наказы.