Сказка спутанных миров

Акопян с Роликом остались на улице (первый достал из кармана игрушку – спиннер и стал его крутить, второй – с любопытством смотреть), а Оганесян с Розой прошли во двор.

– Здравствуй, здравствуй, Овик-джан! – воскликнула мама, – проходите в дом, я счас закончу и приду, кофе приготовлю! Гамлет в сарае с мотоблоком возится, позвать?

– Нет, Мариам-джан, я на службе, некогда, лучше вечерком зайду. Вот, Розу привёл.

Мама нахмурилась, посмотрела на дядю Оганесяна, затем на Розу. Потом упёрла руки в бока и строго спросила:

– Роза, ты что-то натворила?

– Да нет, Мариам-джан… – начал было сержант, но Роза решила взять всё в свои руки и бесцеремонно перебила его.

– Нет, мам, – затараторила она быстро-быстро, не давая взрослым опомниться, – я ходила к бабушке, но её там не оказалось, зато встретила дядю Овика, он сказал, что проводит меня обратно, чтобы никто не обидел, хотя кто меня обидит – меня же все знают, а если мальчишки опять дразнить начнут, я им – ух! – Роза потрясла в воздухе кулачком, – зато дяде надо дедушку одного найти, который всё знает, он что-то важное расскажет нам, можно я с дядей Овиком пойду? Вот и пахлаву дедушке подарю, всё равно бабушки в клубе не было, а ещё собачка у них умная, я с ней поиграю, можно, можно? – Роза схитрила, не сказав маме, что в клубе не было не только бабушки, но и самого клуба, решив, что такие подробности сейчас не к месту.

Мама, растерявшись от такого напора, посмотрела за забор на Акопяна и Ролика, прохлаждавшихся в тени старого дуба, потом на Оганесяна, снова нахмурилась и спросила: – Что, какой-то криминал расследуешь?

– Да нет, никакого криминала, это не по работе вообще, – простодушно отмахнулся Оганесян, но тут же об этом пожалел, ведь если б он сказал всего лишь «да», мама никуда бы Розу и не отпустила! А так, мама сразу перестала хмуриться и разрешила:

– Хорошо, идите, уж с тобой-то, Овик, я за Розу совершенно спокойна! Только к вечеру возвращайтесь!

– Мам, люблю тебя! – воскликнула Роза, подпрыгнув от радости, быстро обняла маму и, чтоб закрепить результат, перехватила корзинку с пахлавой, потом схватила дядю Оганесяна за руку и потащила его к калитке.

Опешивший Оганесян покорно пошёл за ней. Мама, махнув им на прощанье рукой, вернулась к белью.