Хор мальчиков

Он медлил – и получил весточку первым, в первое же утро; получил – и порадовался своей нерасторопности. «Старик, а приятно», – проговорил Захар Ильич, перечитывая недлинную записку. Муся только о том и написала, что устроилась хорошо: обрисовала свою комнату с видом на чей-то цветник. Теперь она ждала ответа, а Захару Ильичу что-то не хотелось вторить ей, извещая, что тоже нашёл угол и доволен им: это было бы неправдой из-за данного комендантше обещания немедленно приняться за поиски постоянного жилья.

Лучше было б описать деревню, да он не умел, и, пожалуй, лишь рассказ о здешнем эмигрантском обществе не доставил бы затруднений, оттого что всё оно состояло из вчерашнего мальчика с бабушкой.

Он увидел их, возвращаясь с Фредом с вечерней прогулки: невысокая грузная женщина сидела, подстелив одеяло, на бетонном парапете, отделявшем палисадник, а внук выделывал перед нею странные пассы – быть может, рассказывал о футболе.

– Так вот он, – сказал Саша бабушке. – Я же тебе говорил.

Она вздрогнула при виде Фреда.

– Наши, как водится, собираются вместе лишь к ночи, – представившись, пробормотал Орочко, только бы что-то сказать.

– Разве с вами приехал кто-то ещё?

Ему не понравилось, что во всём доме их оказалось всего трое: о них могли забыть, что-то для них не сделать, куда-то не отвезти, обрекая на вечную жизнь в глуши.

– Но и с вами, я вижу – нет, – отозвался он. – Что же вы, с самого начала – так, вдвоём?

– Еле увезла парня, – пожаловалась Фаина.

 – Поверьте, шла настоящая война.

– Неужели до такой степени?

С ним редко делились семейными дрязгами, но Захар Ильич, тем не менее, сразу представил себе историю, какую предстояло выслушать – таких немало попадалось в газетах: пьющая, гулящая мать-одиночка, заброшенный ребёнок с целым букетом пороков…

– Отца нет, в доме всё какие-то мужики шастают, один за другим… – зло сказала Фаина, когда мальчик отошёл в сторону, – Сашку, чуть что – на улицу, а на улице – сами знаете кто.

Он мальчик тихий, к тем вроде бы не пристал, вот его и били чуть ли не каждый вечер. Теперь же ему, не успеешь оглянуться – в армию, а там и вовсе забьют. Сдачи он давать не умеет, вот что.

– Значит, всё же семья… До призыва ещё несколько лет.

– Для вас – несколько, а для меня – завтра. Нет, ему туда нельзя.

– Теперь уже неважно.

Неважно – потому что мальчик надолго оставался одиноким. До тех пор, пока не встретит свою женщину.