Хор мальчиков

И начнём с того, что у нас ничего подобного не случилось: никто из депутатов не получил и царапины.

– Дерутся-то обычно солдаты – с солдатами, – неуверенно поддержал Бецалин.

– В солдат и стреляли: в тех, что сперва напали на милиционеров и на безоружных солдатиков, потом захватили мэрию, а потом засели в Белом доме, где очень к месту собрался Верховный совет в полном составе. Нынче кому-то стало удобно говорить, что это воинство будто бы охраняло депутатов, а в действительности те фактически оказались заложниками.

Если вы смотрели телевизор – а вы смотрели, как и все, – то могли заметить, что у этих молодцев на куртках нашита свастика. Они и до того вполне буднично попадались на улицах. Вот в них и стреляли танки – в фашистов.

– Удар ниже пояса, – поднял руки Литвинов, – но нельзя же сказать…

– Кто бы там ни выиграл, сил на выживание не оставалось, – вернулась к своему Раиса.

– Вы правы, сил на всё не наберёшься. Я вот потерял здоровье на защите диссертации, получил инфаркт, но ладно, думал, зато поднялся же на ступень – на степень! – вверх, где и достаток, и положение отныне обеспечены.

И вдруг всё это практически потеряло значение. Зарплату, представьте, перестали платить.

– А «пятый пункт»? – напомнила Раиса.

– Ну, ректорство мне не светило, это правда…

– Не светит и здесь, – усмехнулся Бецалин.

– Э, нет! Ректором не стану, конечно, но работать я тут намерен строго по специальности. Буду читать лекции коллегам: немцам наш подход интересен.

Надо изучить язык, подтвердить диплом – и вперёд!

– Простите, – перебил Свешников, – а в какой области вы…

– В педагогике.

– Подход, говорите, интересен? – переспросил Бецалин. – Мне бы вашу веру в светлое будущее. У нас, вспомните, некто Макаренко со своим подходом появился только потому, что стал необходим власти. Нет потребности – нет человека. Ну откуда она возьмётся в этой благополучной стране? Возможно, у вас есть основания надеяться, а я для себя исхожу из того, что раз меня не звали, а я сам напросился, то и нужды во мне нету.

– Да как же, есть основания. У меня колоссальный опыт.

– Желаю вам удачи, – серьёзно сказал Дмитрий Алексеевич, сочтя неудобным обнаруживать свой скепсис, покуда тот вместо знания основывается лишь на здравом смысле – субстанции неощутимой и оттого не годящейся в доводы при спорах.

Впрочем, он и не собирался убеждать незнакомых людей ни в чём.