Встречное движение

– Детективы, что ли?

Грогин сдунул чебыкинский дым в сторону размахивающего руками Аметистова.

– Нет, детективы я тоже не люблю.

– Так что же ты читаешь? А говоришь, книжки любишь.

Чебыкин взял стакан Грогина с пивом и залпом выпил:

– Как ты сказал тебя зовут?

– Федор Михайлович.

– Ты называл другое имя, что-то ты мне не нравишься.

– Ничего страшного.

Чебыкин сделал три глубокие затяжки, затушил сигарету и чуть не предложил Грогину выйти поговорить, но с облегчением заметил, что того за пуговицу схватил Марсель Кудакаев:

– Грогин, я заразился раком.

– Каким раком?

– Желудка, меня постоянно тошнит.

– Рак – это незаразная болезнь.

– Не скажи, я вчера ехал в лифте с соседкой, у которой муж умер от лейкемии, и она кашляла мне прямо в лицо, после этого я заболел.

– Ты просто пьян. Сходи в туалет, сунь два пальца в рот, и твое здоровье резко пойдет на поправку.

– Нет, я лучше умру.

Марсель с помощью плеча Грогина встал с дивана и перехватил руку Бубновой Лиды, тянувшуюся за апельсином:

– Лидка, я заразился раком!

– Марсель, надо пользоваться презервативами.

– Ха! Лидка, я тебя сейчас поцелую без презерватива, и ты тоже заразишься.

Аметистов крепко прижался к упругому бедру Петруниной и, нежно держа ее запястье, водил ногтем, покрытым бесцветным лаком, по длинной линии жизни:

– У вас потрясающая линия любви: столько страсти, необузданности, вы абсолютно не можете совладать со своими чувствами – они сильнее вас, в то же время вы свободный человек и вам наплевать на мнение окружающих.

Петрунина проглотила вишню вместе с косточкой:

– Да, что-то такое во мне есть.

– О, вы еще сами себя не знаете.

– Да, наверно.

Аметистов мял ладонь Петруниной, а Петрунина думала, достаточно ли этого для того, чтобы переночевать в его комнате с потолками два семьдесят, площадью восемнадцать и со всего одним хозяином по соседству.

– Костик, отпусти девушку и скажи мне вот что…

Аметистов растерялся и слишком быстро отложил в сторону ладонь Петруниной.

– Привет, Ляля, ты когда пришла?

– Представляешь Костик, я была у астролога, он составил на меня гороскоп, и самое страшное в том, что всем моим начинаниям препятствует Уран, – я не знаю, стоит ли мне жить дальше.

– Ты слишком категорична, астролог мог ошибиться, и потом – не все же надо понимать так буквально.

– Костик, ты меня успокоил. Грогин, здравствуй, родной!

Аметистов облегченно вернулся к податливой ладошке Петруниной.