Зеркало для Марины. Повесть

Шапочка сбита на сторону. Садится на стул. Рядом – бледный человек под синим одеяле. Человек поднимает руку. Женщина берет иглу, протыкает ей кожу. Кровь медленно ползет в стенках пробирки.

Будто желая увидеть мелкую деталь на большом полотне, я прищурился. Мне хотелось заглянуть в конец. В самое завершение графика. Но прыгающая линия, жизнь медсестры Эльмиры из Камского Устья, все не давалась. От напряжения ли, от усталости, но график исчез. На место вернулись потолок, трещины, лучи из окна и коридора и сопение соседей по сторонам.

Ерунда какая-то. Видимо, после падения в голове что-то сместилось. Или год сжатых зубов вылился в такое. Так или иначе, надо выбираться из больницы.

Об этом желании я сказал врачу – сухощавой высокой женщине, утром пришедшей на обход. Она щурилась, глядя в бумаги.

– Больной, домой рано, – безапелляционно заявила она, оторвав взгляд от записей, потом пояснила чуть мягче. – У вас пневмония, скорее всего, – столько времени в воде пробыли.

Медсестра позади врача – не вчерашняя, а новенькая, помоложе – брезгливо сморщилась. Проследив мой взгляд, врачиха обернулась. Медсестра смешалась и потупила глаза. Врач вновь посмотрела на меня:

– Рановато, нужно подождать. Ваша жена сказала…

– Жена?! – я приподнялся, но женщина мягко и, вместе с тем, сильно надавила на мое плечо. Я снова лег.

(Какое-то переживание, сильное, грустное, да, ей было очень грустно.

– Ну да, жена заходила. И что? Пришла, сказала, что есть предпосылки… – она пошуршала бумагами, – Ну, это не к нам, это к психиатрам.

Я отвернул голову в сторону. Настя была здесь! Конечно, она не стала бы говорить лишнего. Однако если сейчас я обмолвлюсь о том, что вижу то ли бред, то ли прошлое, сплавленное с будущим, то выйти отсюда удастся не так быстро, как с пневмонией.

– Итак, покой и антибиотики, – продолжала врачиха. Затем повернулась к медсестре, – и никаких визитов. А то видите, как волнуется.

Та довольно кивнула, видимо, радуясь, что презрительные гримасы в мою сторону не были замечены. Не отрывая взгляда от медсестры, я вдруг спросил:

– Доктор, а если бы к вам сын пришел – вы бы ему тоже запретили? А то ведь… волнительно.

– Сын? Причем здесь… – врач уставилась на меня.