Огни и тени

С первой задачей Быстрюков справляется самостоятельно: авторское Я – выпукло и явлено (всё, говоря по-гаспаровски, светло), в особенности в тексте – одном из выдающихся – «Август – ещё не лето», где герой «мироточит августом».

Август – ещё не осень,

Август – уже не лето… —

Довольно-таки точная метафора для описанного положения «между», – лейтмотивного для сборника – которое, в общем, и является своего рода обоснованием для «впряжённости в прошлое», и дело вовсе не в методе, силлабо-тонике (вокруг которой бесконечно суетится поэтическое сообщество), а в невозможности отпустить и неспособности принять.

Всё просто. В этом смысле Быстрюков, конечно же, неоромантик, у которого – «миров, как грязи», снуя по которым он обнажает пустотности каждого, разочаровываясь – больше и больше. (Можно сказать – прописал).

Пронзительная, при этом, щемящая эмоция прорезается во всех этих ночных парках, кухнях, воронежах (весьма однозначные топосы), а именно – невозможность сделать что-то непоправимое и окончательное, бесплотность то ли всего, то ли себя.

Хорошие ведь стихи не дают ответов, они приподнимают и несут. И одно из ключевых стихотворений сборника – «Тени» – заканчивается так:

«Постепенно Луна уплывает – час забвенья не долог теней; остаюсь я один в странном рае без теней, где никто не страдает, где я тень меж счастливых людей»

Чему-то, наверное, лучше не разрешаться. Что-то, думаю, создано исключительно для распрямления в текст.

За эту ловкую фиксацию подвижных, но безвыходных состояний и стоит любить Быстрюкова.

Самое любимое мной стихотворение из настоящей книги – «Мы контейнеры для салатов», и люблю я его не только за барочность и спонтанность образов, но – в первую очередь – за ту неутешительную констатацию нашей – человеческой – ничтожности перед садом космических огней, становящуюся утешением. Потому как, оказавшись «между» огнями и тенями, можно, конечно, причитать и жаловаться, но лучше – созерцать.

Иногда цинично, иногда с надеждой, иногда – по любви.

    Тимофей Свинцов,

    друг и писатель

I

Огни

Огни

Бывает, руку к свету протяни,

Закрой глаза сильней и резче —

И мыслей мимолетных пузыри

Становятся назойливей и терпче.

Я говорю: мгновение – замри,

Но ты, как временная вечность,

Смеёшься, а в глазах – огни, огни

И сумасшедшая беспечность.