Босс моей мечты. Книга 2

Нас с Натаном притягивало друг к другу, словно магнитом. То и дело чувства и эмоции тотемов передавались и нам. Нежность, забота, любовь, страсть – заманчивый коктейль, особенно когда чувствуешь себя одинокой и ненужной.

Такой легкий выход – пойти на поводу у зверя, прикрыться их связью, которая с каждым днем все крепчала. Заманчиво, но нет.

Мне не нужны чужие мужчины и отношения без будущего.

Я думала, что узнав о беременности, Натан отстранится от меня. Зачем ему чужой ребенок? Однако его поведение не изменилось.

Сейчас у меня лишь два приоритета: дикарка и малыш.

– Не выспалась? – спросил начальник, заметив, как я старательно прячу зевок в ладони.

– Немного.

В последнее время спать хотелось постоянно. Казалось, у меня появилась суперспособность – засыпать в любом месте и в какой угодно позе.

Следуя за Натаном, я продолжала дремать и особо не смотрела по сторонам. Да и что интересного можно увидеть в обычном аэропорту?

Натан шел уверенным шагом человека, знающего не только маршрут, но и здешние места.

Двое видных мужчин в брендовой одежде меньше всего походили на водителя и носильщика багажа.

– Наконец-то, – выдохнул тот, что стоял ближе всего.

Парень с такими же русыми волосами и голубыми глазами, как и у начальника, крепко обнял Натана и похлопал его по плечу.

– Натан.

Второй парень поприветствовал босса хоть и не так тепло, но с уважением и искренним участием.

– Руслан.

Мужчины обменялись рукопожатиями, и оба встречающих посмотрели в мою сторону, ожидая официального представления. Босс не подкачал. Притянув меня к себе за талию, нагло заявил:

– А это моя Люда.

Пока я искала подходящие слова, чтобы выразить несогласие, мужчины переглянулись и понимающе усмехнулись.

– Я младший брат Натана, Максим, можно просто Макс.

– Друг всей семьи Чибисов – Руслан, можно Рус.

– Люда, и я секретарь Натана Олеговича.

Мне удалось освободиться от рук начальника и даже увеличить между нами расстояние, чтобы очертить рамки и продемонстрировать деловые отношения.

Комментировать мой жест независимости не стали и, если честно, я была этому искренне рада, потому что сил на отстаивание своей позиции у меня не было.