Письма в Трансильванию

Ты не знаешь

Ты не знаешь, сколько во мне тебя.

Ты не знаешь, сколько в июле дней.

Твои губы мысли мои бомбят.

Каждый миг взрываюсь собою всей.

Ты не знаешь, где я иду с утра.

Ты не трогал кудрей моих шелков.

Ты не знаешь шрамов моих и ран,

Ты не видел кожи моей без кофт.

Ты не слушал, как я пою тебе.

Ты не слышал плач мой, не слышал смех.

Я не знаю, сколько ещё слабеть,

Когда вижу образ тебя во всех.

Я не знаю, как до сих пор дышу.

За какие всё это мне грехи.

Ты не знаешь даже, что я пишу.

Про тебя пишу все свои стихи.

Дождь неделями полоскал

Дождь неделями полоскал.

Чёрные лужи, повсюду грязь.

Ты тогда меня приласкал

И на дверь указал, смеясь.

Чёрное было время, чёрное.

Остановилась, в глаза взглянув.

Чувство гадкое, тошнотворное.

«Уходи скорее же, ну!» –

Крикнул, двинулся на кровати.

Уши заполнил чуть хриплый смех.

Целой жизни теперь не хватит,

Чтоб забыть цвет обоев тех.

В кучу себя собрала и вышла.

Небо с землёй закружило по кругу,

Дождь моросил по прогнившим крышам,

Ноги запутались друг за друга.

Годы прошли, испарились как дым.

Много прошло и невзгод, и успеха.

Сын приезжает по выходным.

И смеётся чуть хриплым смехом.

Пою

Когда станет твой снег не бел,

Когда стает он до земли,

Я начну тихо петь тебе,

Чтоб печаль на двоих делил.

Я почувствую с первых нот,

Сколько в смехе твоём есть слёз.

Я найду из твоих погод

Даже самый стойкий мороз.

Это даже не я, а моя душа,

Это целого неба небесней.

Про любовь поют, через раз дыша,

Это самая тихая песня.

Школьница

Не пропала, заборы строю.

Каждый день – это как кирпичик.

Мама, я будто снова в школе,

Он меня разделил и вычел.

Математика ведь – наука!

Дни мелькают мукою в сите.

Он великий учёный, сука,

Ну а я кто теперь, скажите?!

Мне в огне гореть – не согреться.

Воскрешаю себя, да тщетно.

Словно кто-то порвал мне сердце,

И его разбросало ветром.

Я оторву себе пальцы

Я оторву себе пальцы,

Я оторву себе уши,

Чтобы тебя не касаться,

Чтобы тебя не слушать.

Май передушит столицу

И отсидит за тяжкое.

Дождь по стеклу, не спится,

Молюсь сигаретной затяжке.

С пеплом пою обоям,

За окнами чёрные зрители.

Стою и на стены вою.