Два клоуна

Походкой лёгкой шла она с кувшином,

Он вдруг упал, разбился, не собрать.

И вот уж вечер – бесконечно длинный,

Она грустит, и нету силы встать.

«Мечты разбились, разлетелись черепками,

Да что теперь о прошлом горевать,

Хочу я встать, уйти отсюда с вами,

Развеять грусть, смеяться, танцевать.

Но нет, разбитому без трещин не собраться,

Вода течёт ведь из кувшина, не в кувшин,

Знать, суждено навеки с камнем обвенчаться,

И слушать шум воды и тишину вершин.

Уж скоро осень, дождь меня умоет,

Закатный луч позолотит главу,

Зима пушистым одеялом стан укроет,

И я усну, усну, усну, усну».

Старинный парк, тенистая аллея,

Она с тоской на суету глядит,

Года меняют лица перед нею,

Валун гранитный деву сторожит.

Ведьмины круги

Прошли дожди. Макушка лета.

Я в лес с корзиной – по грибы.

Цветы в росе, как в самоцветах,

Трава не смята по пути.

Душа поёт и вторит птицам,

Я солнышку шепчу: «Привет».

Зачем, зачем мне заграница,

Мне лес – и отдых, и обед.

Ба! Предо мной грибов поляна,

Собрались, как на пир лесной,

Ах, сколько вас, куда ни гляну,

Киваете мне головой.

Я аккуратно собираю,

Без спешки в кузовок кладу,

Травинки с шляпок обираю

И потихонечку бреду.

Грибов всё больше, лес высокий,

По кругу, кажется, иду,

То солнце впереди, то сбоку,

Кружусь, кружусь в грибном чаду.

Корзина полная, без меры,

Я оглянулся и присел,

Лес незнакомый, старый, серый,

Шар солнца закатился, сел.

И понял я: меня в чащобу

Завели? ведьмины круги.

Я испугался, лоб потрогал,

Стемнеет скоро – и ни зги.

И я рванул через валежник,

Ломился, как медведь-шатун,

В лицо хлестали листья, ветки,

Морочил голову колдун.

Я еле выгреб на дорогу,

Домой уж затемно приполз,

Устал, ругал себя: «Ей-богу,

Куда же чёрт тебя занёс?!»

Лег спать. Заснул мгновенно.

Мне снился лес:

Он пах листвою прелой,

Кислицей, острою осокой…

Мне снилось,

Что я был высокий,

Красивый, молодой…

И мысль – беги, беги, беги.

Мне снился лес,

И ведьмины круги.

Пилигримы

Мимо ристалищ, капищ…

И. Бродский

Я видела пилигримов,

Шли они мимо баров,

Мимо витрин зеркальных,

Мимо холодных каналов.

Лица их были угрюмы,

На лоб капюшон натянут,

В глазах бесконечные думы,

И губы в улыбке вянут.