Четвёртая стража

– Не хватило размаха крыл,

Всемогущий Господь…

III

Бежавшая от счастья недотрога,

Свою любовь предавшая сама —

Офелия, прогневавшая Бога,

Ушедшая – сошедшая с ума;

При первом в жизни повороте резком

Схватившаяся в ужасе за грудь,

Закончившая жизнь трусливым всплеском,

Офелия, пустышка! В добрый путь!

Да, в добрый путь! Давай, плыви, плутовка —

Без лоций, без фарватеров, без вех;

Безумьем уравнявшая так ловко

Свой первый и последний смертный грех;

За трусость не понёсшая расплату,

За муки не снискавшая наград,

Ни к Раю не приставшая, ни к Аду,

В себе самой неся и Рай и Ад;

Как сена клок, изорванная тряпка —

Офелия, бежавшая любви! —

Давай, плыви! В воде темно и зябко,

Но ты плыви, Офелия! Плыви!

Близ берега – в кустах, в траве зелёной —

Плыви, плыви! Ещё не вышел срок!

На каждой ветке, до воды склонённой,

Девичьей плоти оставляя клок;

Плыви вперёд, усталости не зная,

Подъеденный мальком, раздутый труп;

Лилеи и кувшинки раздвигая,

Не размыкая почерневших губ;

В безоблачные дни, в дожди, в туманы,

Уставя в небо мёртвый свой оскал,

Минуя рощи, пастбища, курганы,

Водовороты и теснины скал —

Плыви, плыви, пугая всех на свете:

Бродяг, что близ реки нашли жильё

И рыбаков, что расставляют сети,

Их жён, пришедших полоскать бельё,

На берегу играющих детишек

И девушек, пускающих венки;

Плыви неспешно, времени – излишек!

Всё дальше, по течению реки,

Бегущей сквозь столетия и страны

(И по пути в движение своё

Вбирающей поэмы и романы,

Легенд и мифов пыльное старьё,

Рассказы, были, драмы, анекдоты,

Полотна красок и актёров грим,

Рассыпанные в партитурах ноты) —

На самый край Вселенной! Чтоб за ним —

Где нет уже ни хаоса, ни лада,

Где кончены пространства и года —

Восторженно ревущим водопадом

Обрушиться в Ничто и в Никуда.

…И – тишина. Нет больше страстных, нежных.

Лишь памяти ошмётки. клочья снов.

Прощай. Быть может, я в молитвах грешных

И о тебе замолвлю пару слов.

Памяти Виктора Галина-Архангельского

Нас прореживает Судьба

Гребешком блестящих ножей,

Чья убийственная гульба

Посреди несклонённых шей —

Не иллюзия, не мираж,

Не к безумью сквозной проём,

Но Реальности злой кураж,

Что разнузданней с каждым днём.