От тюрьмы до киббуца и другие приключения

Зажмурившись, я видел ее маленькие смуглые кулачки, затачивающие железное распятие, чтобы им вырезать эти слова: «Ты видел, как я тебе махала?» И тут же перейти в чувственное: «Toccami, коснись меня, Иисус». Увидев юную Марию, у которой под рясой ничего не было, я тут же сам уверовал и одновременно испустил стон, глядя на ее исступленное «Baciami baciami Gesu» [Целуй меня, Иисус], я видел, как ее губы сомкнулись на все том же распятии, – язык-то умерь, сестрица! Я больше не мог…

Слава богу, дальнейшую мольбу закрывали граффити более мирских эмоций.

– Эй! Итальянская сборная не выигрывала чемпионат мира с 1938 года, так?

Серджио вздохнул, встряхивая левой рукой:

– Вот зачем ты об этом, Russо? Когда твоя команда хоть что-то выиграла?

– Я просто нашел граффити Azzurri Campioni del Mondo, вот и все. Значит, это самое позднее 1938-й.

– И что?

– И то, что здесь не чистили уже тридцать семь лет?

– И что? Здесь тебе не Хилтон! У вас, небось, ваще!

Надо же, даже у Муссолини не дошли руки, чтобы почистить старую добрую «Реджину».

Но я не собирался сдаваться истории. Я был полностью уверен, что завтра я встречусь с судьей и покину это место навсегда. Призрак Марии Тудореску благословил меня.

5. Хочу судью-троцкиста

День открылся многообещающе.

– Эээ… Гур-чев? Не, не, aspetta… – Охранник поднес к глазам список, чтобы еще раз попробовать произнести мою фамилию.

– Граучо. – Я подошел к решетке. – Это я.

– Пошли. Твой адвокат явился.

Я вспомнил, что на Западе, как и в России, подсудимым назначали общественного защитника. В Союзе назначенный защитник занимался в основном тем, что собирал характеристики с работы и от друзей, чтобы показать судье, что ты, в общем-то, нормальный пацан, старушек через улицу – да, взломал ларек, ну… а-сту-пился! С кем не бывает, гражданин судья? Тем более что пожилые родители, беременная жена, трое детей… Так что пять лет за пару ящиков водки и закусь – это многовато, а вот два и два условно – это самый раз, потому что, как хорошо известно, советский суд, он самый гуманный, да какие там алиби-отпечатки-пальцев? вы с ума сошли? вы советской милиции не верите?

Выдержав непродолжительную паузу, судья просыпался и просил защитника повторить рекомендацию.