Семя Пунии. Ад-Дахиль. Роман. Книга первая

Мустафа и сам уже во всех подробностях знал о том, как проходило сражение с сирийцами, но чтобы не породить между старшим и младшим товарищами чувство соперничества, мудрый караван-баши не стал ничего говорить о заслугах Ад Дахиля, предоставив Хушару самому проявить благородство.

Мустафа с улыбкой вызвал к себе юного героя и пригласил сесть с ним рядом на диван, что вызвало бурную радость народа.

– Как вы думаете – чему радуются все эти люди? – спросил Мустафа у обоих своих питомцев, сидящих по правую и по левую руку от него.

– Конечно, нашей победе, – не задумываясь ответил Хушар.

Но Ад Дахиль дал другой ответ:

– Я думаю, прежде всего тому, что остались в живых после того как заглянули в глаза смерти. Испытанный ими страх теперь выходит наружу смехом.

– Вы оба правы, – согласился Мустафа. – В этом мире столько несправедливости и зла, что, когда удается победить зло, в сердцах людей зажигается надежда. Надежда на то, что если они будут на стороне добра, то добро их защитит; надежда на то, что добро все же сильнее зла; надежда на то, что возмездие если и промедлит, то все же будет неотвратимым.

Мустафа глотнул из чаши прохладительного питья и посмотрел поочередно на каждого из юношей, давая понять, что и они могут высказаться.

– Скажи, господин, – начал Хушар, – если правитель написал закон, которого вчера еще не было, разве он тоже должен подчиняться закону?

– А ты как считаешь, Ад Дахиль?

– Боюсь показаться глупым, но я плохо себе представляю, что именно называется законом?

Его слова удивили Мустафу и Хушара.

Мустафа поднял правую руку к небу и изрек:

– Закон – это договор… – он сделал многозначительную паузу.

– Как между Всевышним и людьми? – задал уточняющий вопрос Ад Дахиль, как бы желая проявить свою осведомленность.

Мустафа не любил, когда его перебивают.

– Закон – это договор, а кто как не мы, купцы, знаем, что слово, произнесенное пред лицом неба, незыблемо.

– Значит, тот, кто предлагает заключить договор, тот должен первым и выполнять его, а если договор не соблюдается, то он недействителен? – спросил Ад Дахиль.

– Верно, мой мальчик, – одобрительно кивнул караван-баши.

Вечер прошел весело. Когда прозвучал сигнал, весь народ стал на вечернюю молитву.