В сумерках мортидо

Когда подполковник находился в трезвом уме, он был профессионал очень высокого класса.

А Ник исчез, унося с собой маленький флакончик. В нем хранилась треть грамма этого раствора.

…А Николай Котов продолжал свое самообразование.

Он желал познать искусство айкидо. С этой целью он и предполагал использовать Сидоренко, и только потом – избавиться от него.

Откуда тот знал этот довольно-таки экзотический вид восточной борьбы, никто точно сказать не мог. Вероятно, занимался в одной из подпольных секций – несколько лет назад подобные спортивные “точки” были распространены и популярны, где среди множества шарлатанов, присваивших себе даны, пояса и титулы, порой встречались и истинные мастера, владевшие не просто приемами борьбы, но познавшие и тонкую философию противоборства.

Ник и Сидоренко стали тренироваться вместе.

Сидор никогда ранее не выступал в роли наставника, сэн-сея, но сейчас эта роль ему нравилась и удавалась.

Ежедневно они проводили на тренировках по пять-шесть часов. В обоих в то время клокотали еще не растраченные силы, лихость, обоих томили желания новых, неизведанных ранее, ощущений. Содренко все выплескивал наружу. Котов – таил внутри, по-прежнему оставаясь спокойным и холодным, как лед.

Через шесть месяцев Ник понял, что научился всему. Сидоренко стал ему не нужен.

Однажды, это случилось в конце пятичасовой изматывающей тренировки, Ник подошел к Сидоренко, держа в руках два пакетика с белым порошком.

– Возьми и давай еще часок поработаем. По-настоящему, – предложил он естественным тоном.

Они пахали еще три часа, но Сидоренко так и не почувствовал усталости. Напротив – необычную легкость в теле. Он упивался собственной силой, мгновенной реакцией, стремительностью движений, ловкостью. Удары его были точны и сокрушающе-сильны, а когда его тело вдруг замирало после молниеносного и неуловимого броска, он ощущал, как поток счастья изливается откуда-то сверху и омывает его лицо, смешиваясь с потом – с горячим соком его здорового тела.

Николай вместо кокаина протер десны обычной сахарной пудрой и едва держался на ногах, но виду не подавал.

На следующий день перед началом тренировки Ник вынул такой же пакетик. Сидор не отказался. Он помнил о непередаваемом ощущение легкости и сверхсилы, и веселья…

Дозы, предлагаемые ему Николаем, были велики и запредельны.