В сумерках мортидо

Надежда не увидеться до утра была обоюдной.

21.15. Только Павел вошел в кабинет, как в коридоре раздались шаги. Он выглянул. Теперь уже с противоположного конца, то есть со стороны лестницы и лифта общего пользования, приближались двое.

“Кто, – прищурился Павел. – Ага!”

Впереди на полшага шел Костя Малов, за ним, степенно и как будто с неохотой, Тускланов Петр Семенович.

– Вот видите, Петр Семенович, он на месте, как и положено дежурному врачу. Привет, наливай, – громко и бодро, полностью игнорируя шестьдесят пар ушей и их право на покой и отдых, заговорил Костя.

– Добрый вечер, Петр Семенович, проходите.

– А я что? Не проходите?

Костя выглядел возбужденным, а Петр Семенович, как показалось Павлу, напротив, смущенным, не в своей тарелке.

– И ты! Куда от тебя денешься? – смирившись с неизбежным, сказал Павел, жестом приглашая за собой.

Все трое прошли в кабинет.

– Что я говорил, – завопил Костя, увидев на столе бутылку и наполненную рюмку.

Павел пожал плечами: – Ты всегда заходишь удачно.

Делая вид, что ворчит он поставил на стол еще две рюмки.

– Вы знаете, Павел, Константин так настойчиво звал, не сумел отказаться, – робко стал объяснять Тускланов.

– Что вы, я очень рад. Дежурство спокойное. Скучно. Рад, что вы зашли, а Константин… У него интуиция, знаете какая! Если в нашем заведении где-то наливают, неважно где, на каком этаже, он этот процесс чувствует сердцем.

– Скажи, печенью, – поправил его Костя.

– Хорошо, что он человек серьезный и положительный, а то – давно бы спился, – улыбнулся Тускланов.

– Да, вы правы, – Павел посмотрел на друга. – А что ты здесь делаешь? Рабочий день давно закончился.

– Знаю, – Костя энергично закивал. – Ну и что? Я человек серьезный и положительный, и на работе – горю.

– Вижу. Вон в глазах огни какие-то шальные.

– Не обращай внимания, – отмахнулся Костя и взял рюмку. – За наше здоровье.

– Ну а все-таки, – как только они опустошили рюмки и осторожно поставили их на полированную поверхность письменного стола, раздвинув в разные стороны разбросанные по нему истории и амбулаторные карты, повторил свой вопрос Павел.

Вопрос как бы относился к обоим. Не только Малов, но и Тускланов находился в больнице в неурочное время, что казалось еще более странным.

Петр Семенович смутился окончательно, Костя же – лишь расхохотался.