В сумерках мортидо

– Что с тобой? – Павел тряхнул Дмитриева за плечо. – Не веришь? Показать заключение? Давай, пойдем со мной. Я при тебе открою историю и ты сам во всем убедишься.

Дмитриев очнулся.

– Спасибо, я вам верю, спасибо, – произнес он отрешенно.

– С тобой все в порядке? – Павел и сам начал нервничать и поэтому обращался к пациенту на ты.

– Да, все в порядке, – произнес Дмитриев поспокойнее, почти не разжимая зубов. – Идите. У вас, наверное, дела.

– Ну, что же… – Павел еще раз тревожно посмотрел на больного.

Да, Дмитриеву стало лучше.

– Успокаивается, – с облегчением подумал Павел, – но мне и в самом деле пора.

Через полчаса Павел позвонил главному врачу и проинформировал того о результате гистологического исследования. Но главный повел себя странно. Павлу почудилось, он тоже расстроился.

Возможно, однако, все было совсем не так. По телефону – судить трудно.

А Дмитриев с каждым днем все глубже и глубже проваливался в холодную бездну депрессии. Это стало очевидно уже на следующий день после их разговора о результатах гистологического исследования.

Вместо того, чтобы воспрянуть и оценить – насколько ему повезло, он замкнулся окончательно, перестал говорить вовсе, почти перестал есть.

Но несмотря ни на что, процесс выздоровления протекал нормально, хотя и замедлился.

Что происходит – Павел не понимал. Несколько раз он видел, как Дмитриева навещал главный врач, но настроение больного не менялось.

Другие посетители к нему не приходили. Никто о нем не спрашивал.

“Он просто ненормальный! Показать его психиатру? Те и нормального признают дураком. Организовывать подобную консультацию сложно и муторно. Не буду”, – рассуждал Павел, оставляя все, как есть.

А в тот день, когда Павел наметил для Дмитриева дату выписки, события приобрели непредсказуемый и трагический характер.

Глава VII

“7 июня, понедельник, 20.00.

– Все, Катя, спасибо. Мы закончили, – Катя смотрит на меня вопросительно и уходить не собирается, а я смотрю на часы.

20.02. Ничего срочного. Я благополучно завершил обход и теперь, если не произойдет что-то экстренное, пару часов практически свободен. В десять мне предстоит еще раз по быстрому пробежаться по всем этажам, а потом – можно отдохнуть. И Отпустить девочку, а самому посмотреть телевизор и почитать? Катя меня опередила.

– Павел Андреевич, может быть, выпьете со мною чаю?

Она произносит это с такой игривой и двусмысленной интонацией, что я сдаюсь.